156.

С неожиданной инициативой выступил сегодня в Думе генпрокурор РФ Владимир Устинов. Он предложил брать в заложники родственников террористов. «Задержание родственников террориста во время проведения теракта, безусловно, поможет нам сохранить и спасти людей», – считает Устинов.

Несколько изумленный предложением генпрокурора спикер Борис Грызлов заявил, что если эта идея, о которой он «впервые услышал сегодня», будет оформлена как поправка к действующему законодательству, то Дума готова ее рассмотреть.

157.

По мнению политических обозревателей, Украина стала объектом большого геополитического торга. Стремление руководства НАТО, и прежде всего США, вывести войска из Крыма вызвано главным образом неудачами кампании в Ираке, потребовавшей значительно больше сил и ресурсов, чем предполагалось первоначально. Вместе с тем, вывод подразделений UkrFOR без подписания соответственного политического соглашения означал бы фактическую капитуляцию оккупантов перед силами Крымского Сопротивления. В руководстве НАТО четко прослеживаются две тенденции. США готовы закончить «украинский эпизод» как можно скорее, чтобы сосредоточиться на Ираке. Европейские страны, напротив, стремятся закрепить свое влияние на Украине, в том числе в военно-политическом отношении. Это связано в значительной мере с требованием европейской «общественности», желающей окончательной победы над «террористами» и наказания «военных преступников».

Особую позицию занимает Россия, стремящаяся, сыграть на противоречиях в НАТО и восстановить свои прежние позиции на Украине и в Крыму.

Все это накладывается на близкие президентские выборы на Украине. Победа оппозиции может привести к формированию новой, более самостоятельной политики, поэтому все стороны, включая Россию, готовы прийти к компромиссу ради успеха «своего» кандидата. Аргументом должно стать соглашение о формальном «возвращении» Крыма Украине при фактическом сохранении оккупационных сил с включением в них российских контингентов.

Соглашение по Крыму, подписание которого намечено в Севастополе, должно стать подобным компромиссом.

Сопротивляться искушению не было ни сил, ни желания, ни особой необходимости. Оставалось последовать разумному совету – преодолеть, поддавшись, поэтому я без особых церемоний притянул к себе Лолиту и вывернул ее левый карман. Сигареты оказались именно там. Зеленый «Вог», редкая гадость для тех, кто понимает. Ладно, зеленый – так зеленый.

– Зажигалку! – бросил я, ни к кому не обращаясь.

Зажигалку наша гюрза хранила тоже в кармане, но не в левом, а в правом.

Полузабытый вкус ментола, первое, еще робкое кольцо дыма, легкое покалывание в кончиках пальцев… Сколько я уже не курил? Неделю? Больше?

Хорошо!

Подскочил взволнованный Суббота, принялся докладывать, сбивчиво, глотая слова, но я не стал слушать. Потом, все потом! Когда командир курит, война может подождать, тем более, проигранная. На этот раз – уже окончательно.

Сизый дым уходил вверх, сливаясь с туманом, и с каждой затяжкой мне становилось легче, спокойней. Страшна неопределенность, великая дилемма «повесят – не повесят». Когда же ясно, что повесят, причем всенепременно и в кратчайший срок, бояться нечего, волноваться ни к чему…

Вторую сигарету Лолита вручила мне сама. Уже не «Вог» – харьковскую «Ватру». Не иначе, из неприкосновенного запаса.

– …Поглядишь? Там их трое.

– Нет Суббота, не стоит. Чего я не видел, мертвого Казачка? Это точно он?

– Он, гад! Обгорел, но узнать можно. Здорово наш Рябина пидарасов срезал, первой же очередью!.. Ну, суки, братья-славяне! Честно скажу – не ожидал от них такого западла! Слушай, Арлекин, выходит, ты все знал? Или догадался?

– «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян?» Наши предали, чем эти лучше?

– Они не галилеяне. Они, блин, гиены из твоего Киплинга!

– «Вот он и вышел на свет, солдат, – ни друзей, никого. Одни гиеньи глаза глядят в пустые зрачки его…» Брось, Суббота, гиены-то в чем виноваты?

Даже сейчас я не мог рассказать капитану всей правды. Ни ему, ни остальным. Не потому, что она, голимая, выглядела еще более мерзко, чем обгорелые трупы в сбитом вертолете, прилетевшем по наши проданные и преданные души. Сказавши «алеф» пришлось бы упомянуть и «бейт»: Россия нам не поможет, Россия, на которую была вся надежда. Я верил несмотря ни на что, несмотря на всю очевидность. Не только американцем опасен наш отряд в освобожденном Севастополе.

– Арлекин, только сейчас поняла. Нас всех могли убить, первой же ракетой! И тебя, и меня… Значит, если бы не ты… Если бы не ты…