Происшествие позволило сделать важный вывод: несинхронное течение Времени в разных частях живого организма чрезвычайно опасно для него. Иными словами, вторжение в зону, где течение Времени изменено, пусть даже на доли секунды, недопустимо для живого существа. Это запомнили и записали как первое правило в экспериментах со Временем.

Оставалось узнать, сколько заплатили мы. Если я не ошибся… К сожалению, в подобных случаях ошибаются редко, и почти всегда – в худшую сторону.

– Четверо – и лейтенант Говерла. Нарвались, мать его!

Выглядел Аргонец скверно. Пуля не задела, но в самом начале боя старший лейтенант от души проехался щекой по камню.

– Говерла-то как умудрился?

– Черт его знает, Арлекин! Десять минут назад был живой. Потом я оглянулся, посмотрел…

Вот так, в первом же бою. Даже не в настоящем бою – в нелепой стычке с не вовремя подвернувшимся патрулем. Занесло же гадов-американов в эту глушь!

Глупо вышло с Говерлой. Только-только познакомился с подчиненными, бойцы даже не успели запомнить его псевдо. А я адрес не сподобился записать, думал, не к спеху.

– Не везет нам что-то с третьим взводом, старший лейтенант.

– Эт-точно.

…Ты прав, Борис, эт-точно. Знал. Догадывался! И все-таки не верил. В прошлый раз набор DP-10, антиквариат, который мы почти не используем, забросил в Одессу, в незнакомую Одессу, в холодное лето 1993-го. А где мы теперь? Ноутбука нет, не поглядишь, да и не выйдет – контроль и управление нулевые, только и могу, что соображать.

Снова на чужой тропе. Прошлое, но не мое. Сообразил?

Надо было уходить, сейчас же, пока янки не подогнали «вертушки». Скорее всего, они уже в небе, кто-нибудь из патруля наверняка успел доложить. Хорошо еще, что никто из отряда не ранен, по крайней мере, серьезно. Догонят – плохо, из РПК вертолет не достать. «Утес» бы сюда, а лучше бы парочку! Только где взять? Болтуны из Киева лишь обещают.

– Суббота где? Вечно его носит!

– Товарищ капитан разбирается с пленными.

Ну, конечно! Не иначе, дыбу сколачивает. Дай ему волю…

Где-то совсем близко сухо ударил выстрел, затем другой, третий. Все верно, пленных было трое – сержант и рядовые.

Разобрался!

– Уходим, Аргонец, уходим! Командуй!

…Аргонский Пес – огромный зверь, размером с теленка. Косматая шерсть черна как сажа, единственный глаз находится в центре лба, дальний родич Эликена, пса-призрака… И не так важно, почему старые проверенные таблетки закидывают меня в неизвестно чье Прошлое. Важно, что оно было. Пусть не у меня-нынешнего, но было.

Было!

С кем же ты воюешь, майор Арлекин? За кого? Зачем?

– …Рвем прямо в горы. Туда пидарасы не сунутся, побоятся, афедроны свои поберегут. До вечера переждем, потом двинем вдоль подножия Караби, через Ай-Алексий, заночуем на Партизанке…

– Покажи карту, Суббота. Нет, не годится, даже ночью не пройдем. Места слишком знакомые – не только нам.

– А если прямо через Караби? Заодно и метеостанцию навестим, устроим, блин, американам побудку! А на взвод мы этого нового поставим. Как его псевдо? Засланный Казачок?

– Почему Засланный? Просто – Казачок.

Плохо, очень плохо, что управление нулевое! Хотя бы узнал, какое число – и год заодно. Только кому это нужно? Мне? Мадам Дали? Моему элементалу?

А ведь он, майор Арлекин, кажется, не курит. Эт-точно?

193.

Обыденное религиозное сознание разделяет свое представление о мире на две части, которые противостоят друг другу, давая одной из них эпитет «светлая, добрая», другой – «темная, злая». На этой основе примитивный наблюдатель строит свое представление о субъективной Вселенной и своем посмертном существовании. Но такое понимание реальности не допустимо при рассмотрении объективной Вселенной, для которой нет ни низкого, ни высокого, а все и во всем – энергия. Она не имеет знака, она имеет только количество в данной точке, от которого зависит качество ее проявления.

Зло и добро субъективны, так как любой знак есть лишь символ, вызывающий у наблюдателя определенные ощущения, эмоции, действия, связанные с обусловленной этим знаком реакцией. Субъективное отношение к действию не может быть частью объективной реальности. Объективная реальность не имеет знака.

194.

Каждая эпоха создает свою Машину Времени. Первые МВ, детища Уэллса и его современников, служили чистому Знанию, помогая узнать неведомые события Прошлого и Грядущего. Следующее поколение Путешественников во Времени стало использовать МВ, как «машину приключений», вначале, впрочем, вполне безобидных. Эпохи менялись, в годы Холодной войны МВ стали частью обороны Свободного Мира в качестве штатного оружия многочисленных «патрулей». Апофеозом использования МВ на службе цивилизации стала великая сага «Конец Вечности», в которой Машина служила главным регулятором всей истории Человечества.