Как заявил Уотсон, глупость в большинстве случаев передается по наследству, так же, как другие генетические заболевания, например, гемофилия. Поэтому глупость можно и нужно лечить, считает профессор, который принимает активное участие в международном проекте по расшифровке генетического кода человека. По его мнению, исследователи должны заняться разработкой методов генетической терапии, чтобы лечить детей от глупости еще в утробе матери. «Несправедливо, что у некоторых детей нет шанса родится умными. Методика, позволяющая сделать это, обязательно появится и тотчас же начнет применяться», – говорит знаменитый ученый. Агентство ЭФЭ называет его активным сторонником использования генетики в деле улучшения человечества.

По мнению Уотсона, достижения генной инженерии должны применяться и для того, чтобы все люди были красивыми. Как сказал 75-летний Уотсон, «многие считают, что будет ужасно, если все девушки станут красивыми, а я полагаю, что это замечательно».

187.

У меня есть ощущение, что именно благодаря комплексному подходу не за горами открытие какого-то фундаментального закона, который перевернет не только физику, а вообще наше восприятие мира в целом. Большинство людей считают мир детерминированным и раздельным, хотя квантовая теория говорит о том, что нельзя рассматривать фрагмент Вселенной, а лишь Вселенную целиком.

Некоторые считают, что дело не в законе. Законы открыты и должны были произвести революцию хотя бы в сознании ученых, однако этого не произошло. Но это мнение неверно: в научной парадигме, обобщение – один из методов, и, как любой метод, оно имеет область валидного применения и соответствующую разрешающую способность. Когда мы констатируем: «квантовая теория говорит о том, что нельзя…» – это как раз и есть пример детерминизма. Мы заменяем одну детерминанту другой, «хорошей» с нашей точки зрения.

Перенос квантовой теории в макросистемы не происходит не из-за чьей-то тупости, ретроградства или злобных неучей – ученых. Осторожность в данном случае совершенно необходима. Если бы вилка, которой мы кладем в рот аппетитный кусок, стала проявлять волновые свойства и, воспользовавшись нашим носом вместо дифракционной решетки, как тот квант, одновременно попала бы не только в ротовое отверстие, но и в глаз, думаю, мы бы не обрадовались.

– И где эта шашлычная? – Гип-Гип поднес уцелевшую руку к глазам, близоруко сощурился, глядя на пустой циферблат. – Может, поищем, у нас еще двадцать минут.

– Там, – кивнул я в самый конец аллеи. – Во всяком случае, пару лет назад стояла. Шашлыки хорошие, только дорогие.

Вокруг людно. Не воскресенье, не вечер, всего лишь пятница, без двадцати три пополудни, но аллеи, и главная, на который мы стояли, и боковые, забиты народом. Точнее, публикой. Веселые, шумные, молодые…

Парк имени Горького. Когда-то я бывал в нем почти каждый день, но теперь захожу редко – далековато от моей набережной. И сегодня меня тут не было, если б не позвали.

Позвали. Пришел. Вот-вот начну жалеть.

– А почему здесь? Я, Арлекин, не против шашлыков, только как-то странно.

Кажется, Гип-Гип-Нос разделяет мои сомнения. Впрочем, чего уж тут? Нас пригласили, мы не отказались.

Собрал нас Фома – вывесил объявление на сайте, потом не поленился, позвонил. Три часа дня, шашлычная в парке Горького, сам встречу, сам проведу, шашлыки на шару…

– Тьфу ты! – Гип-Гип, хмыкнул, поправил пустой рукав. – Ну, честное слово, как в поиске! Идешь, оглядываешься, засаду ждешь. Может, нервы, а?

– Ага, – согласился я. – Я тоже не люблю, когда зовут на бесплатный сыр. Чего это Фома удумал? Ну, пойдем?

Фома нас и встречал у входа – веселый, в дорогом приталенном костюме. Не в том, что в прошлый раз – новом. Пахло от него чем-то ароматическим, но в меру, в самое «чуть-чуть». Не иначе, стилист посоветовал.

– Почти все уже здесь, – деловито сообщил он, отздоровавшись. – Надо только Лерну обождать. Интересные дела намечаются, ребята, в натуре, интересные!

– Поминки по DP? – поинтересовался я. – Или банкет в честь доктора Саргати?

Гип-Гип ухмыльнулся, но Фома и не думал тушеваться.

– Скорее, блин, vice versa. Банкет в честь DP и поминки по…

– День добрый. Я не опоздала?

Вот и бабушка Лерна.

– А толку? Мы что, без печати и банковского счета не проживем? Жили как-то.

– «Ведь для мысли и для слова, откровенно говоря, нам не нужно никакого разрешения царя».

– Ну да. А для лаборатории? Своей собственной лаборатории? Понимаете, что теперь возможно? Берем любой набор, желательно из новых, синхронных, взвешиваем до миллиграмма – и погружаемся в любой день и час по желанию. О том, что мы сумеем синтезировать, я и не говорю. Это же прорыв!