– Получается, что у меня нет такого древа?

Монах внимательно посмотрел на Адамса и молча сел в кресло.

– Вы уверены, Адамс, что хотите знать правду?

– Да! – громко и с вызовом воскликнул Бенни.

– Ну что ж, – Монах вздохнул и закрыл глаза. – Слушайте, что я вижу. У вас, Бегущий, есть древо судьбы, но оно высохшее, вместо живых веток на нем вьется странная лиана, черная, как корабельный канат. Она извивается, ломая нежные веточки, стягивает мертвой хваткой ствол, она душит твой Рок, высасывает из него твои способности, энергию, эмоции. Сейчас у твоего древа судьбы одни только корни и остались живы. Я знаю: все, что выше, совсем не Божье творение.

В зале воцарилась тишина. Адамс, пораженный услышанным, словно врос в пол. В голове звенела пустота и отчаянье. Почему-то он верил каждому слову этого человека, хотя он рассказывал такое, о чем несколько месяцев назад даже размышлять было бы признаком безумия. Нет, это невозможно, против восставал весь жизненный опыт, разум, рассудок…

Но вопреки всему в глубине души росла уверенность, что все так и есть… Нет, все-таки этому невозможно поверить! Это бред, сказки!

Адамс услышал, как Хранитель горы опять заходил перед своим креслом, только теперь его походка была неровной, видимо, мысли Бегущего ему не понравились.

– Напрасно сопротивляетесь, Бенни, цепляетесь за рассудок, жизненный опыт. Все это здесь не работает, вы вступили в область иррационального бытия, где слова не могут передать истины. Отдайтесь во власть сердца.

– Не могу! – замотал головой Адамс. – Я не могу в это поверить!

– Придется, брат мой, придется.

– Монах, простите меня, но как все это может быть?! Как можно изменить Рок, если он от Бога?!

– Не знаю, – Монах задумчиво остановился перед Адамсом. – Ваш случай, Бенни, уникален тем, что ваш Рок подменен. Как это сделано и кем, пока сказать не могу, хотя догадываюсь. Только, ради Бога, не спрашивайте, откуда я это знаю!

– Как подменен?!

– Что тут непонятного, Адамс! – повысил голос Монах. – Везение не ваше, а чужое! Вернее, не совсем ваше. И пришли вы сюда, толкаемый чужой волей. Теперь понятно?

– Да, но…

– Извините, Бенни, но я не могу больше тратить на вас время, дела. Храмовник Юзеф вас проводит.

Из-за спины Монаха тут же показался Храмовник, который приводил их сюда. Он подошел к Бенни и указал ему посохом на дверь. Адамс понурил голову и, еле слышно попрощавшись, вышел за дверь. Собиратель с ним не пошел, но, похоже, Бенни этого не заметил.

Через несколько минут Храмовник вернулся и, встав у двери, молча склонил голову.

– Ну что ж, братья, – Монах встал с кресла, – свершился Рок для потерявшего его. Я искал возможность другого излечения, но не нашел. Управитель! – Хранитель горы повернулся к своему безмолвному соседу. – Иди и займись делом.

Храмовник, также как Юзеф, молча поклонился и направился к выходу.

– Когда закончишь, сообщи мне, Павел, я хочу проводить Бегущего.

Еще один поклон, и Павел скрылся за дверью.

– Собиратель! – Монах посмотрел на Клео. – Ты достойно выполнил свое задание.

– Спасибо, Монах. Прости мою дерзость, но что будет с Адамсом?

– Отвечу тебе, потому что вижу: ты подружился с ним. Завтра четыре воина спустят его в райскую долину и оставят там.

– Это жестоко, – взволновался Клео, – он наверняка погибнет!

– Возможно, – грустно ответил Хранитель. – Но у Бенни есть шанс выжить. В нем есть великий Дар, только он задавлен нечистым помыслом Ордена. Он или смоет его и возродит свое древо судьбы, или погибнет. Надейся и молись, Клео. А теперь иди. Ты ведь знаешь свое следующее задание?

– Да.

– Бог тебе в помощь, брат.

Собиратель поклонился и вышел. Монах посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на Храмовника у двери.

– Юзеф, пришел ли Перст?

– Да, Пресветлый. Он ждет тебя в твоем кабинете.

– Вот и славно. – Монах обернулся к остальным храмовникам. – Займитесь своими делами, братья. Нам о многом надо помолиться, наступает время перемен. С завтрашнего дня каждая утренняя молитва посвящается здравию Бегущего Бенни Адамса. Помогите ему своей молитвой. Я надеюсь, что еще увижу его. Жаль, что Рок его пока темен.

– Здравствуй, Наперсник!

– И ты здравствуй, Пресветлый!

Два человека церемонно приветствовали друг друга – выдержав паузу, сошлись и сдержанно обнялись. Монах указал гостю на большое деревянное кресло перед письменным столом. Кабинет Хранителя Белой горы был уютен и невелик, он был похож на любой из кабинетов, если не смотреть вверх. Потолок в помещении был так высок, что терялся в полумраке. Вдоль стен туда же, ввысь, уходили стеллажи книжных шкафов. За стеклянными дверцами были тысячи книг.