Медленно распрямились указательные пальцы и вдруг резко рванулись вперед. Они легко воткнулись в глазницы твари. Быстрое движение – и человек отдернул руки. Крыса коротко заверещала, но не шелохнулась, а на каждой ладони певца лежало по целому глазному яблоку. Человек поднес ко рту сначала левую, потом правую руку и сглотнул с ладоней крысиные глаза. Тут же его руки вернулись к крысе и застыли над ее пустыми глазницами.

– Боже мой! – тихо сказал Адамс.

– Смотри, командир, как он доволен, – зашептал ему в ухо Георг.

Действительно, неведомый Повелитель крыс явно получал сейчас огромное удовольствие: глаза его были по-прежнему закрыты, на губах застыла блаженная улыбка. Руки человека вздулись синими прожилками вен, они были неподвижны, но выполняли какую-то странную работу. Через десять минут огромное животное стало покачиваться и вдруг рухнуло, дернулось и затихло. Крыса была мертва. Только сейчас Бенни заметил, что две предыдущие крысы тоже были с пустыми глазницами. Повелитель крыс выпрямился и напряженно застыл. Через несколько минут человек встрепенулся: напряглись тугими узлами мышцы, по коже пробежала дрожь, ноги стали вытанцовывать какой-то узор, руки изгибались в такт. И опять раздался этот ужасный вой. Человек, танцуя, двинулся вокруг туш трех крыс, случайно или специально разложенных в вершинах равнобедренного треугольника. Их убийца завершил три круга вокруг них, а потом вдруг нагнулся и руками ухватился за толстые обрубки крысиных хвостов. Раздвинув руки с болтающимися в них тушами, он стал прыгать вокруг третьей крысы, беспорядочно пиная ее босыми ногами. Бенни и Георг не верили своим глазам, каждая мертвая крыса весила не меньше 50-60 килограмм!

Дикий танец закончился внезапно: человек замолчал, остановился и легким движением откинул от себя мертвые тела. Затем подошел к третьей туше и, поддев ее ногой, отправил вслед остальным. После этого он направился мимо куч мусора почти прямо на притаившихся разведчиков. Он прошел буквально в двух метрах от них, сделал десяток шагов и вдруг остановился и оглянулся. На лице его появилась по-звериному хищная улыбка, а потом медленно открылись веки. Они были пусты. Человек захохотал и, высоко подпрыгнув, рванулся в лабиринт Свалки. Еще несколько минут слышался его дикий голос, потом все стихло.

Адамс и Проквуст растерянно уставились друг на друга. Не сговариваясь, они вышли из укрытия и двинулись в сторону, куда странный слепец выкинул мертвых крыс. Они лежали за ближайшей кучей мусора.

– Все равно не верится, – пробормотал Георг, выглядывая из-за плеча Адамса.

– Действительно, на чудеса похоже, – согласился Бенни. – Обрати внимание, этот слепой абориген, судя по весу этих бестий, изрядный силач. – Потом подумал и добавил: – Или гипнотизер. И вообще, как он ориентируется в этих вонючих катакомбах?!

Вопросов было больше, чем ответов, оставалось смириться с этим и двинуться дальше.

– Ну что, Черепашка, куда это мы с тобой попали?

Вчера Глетчер в последний раз получил контейнер с продуктами и отправил его назад с образцами. Буквально через два часа постоянный канал связи с Центром, последние дни и так очень неустойчивый, окончательно пропал. Харман его об этом предупреждал, но все равно, когда это случилось, по спине пробежал холодок, и стало очень неуютно. Барри остался на полной автономии. Он пытался выяснить, почему радиосвязь в этом районе не функционирует, но к однозначному выводу так и не пришел. Высланный сегодня телезонд потерялся уже через пять минут полета. Ни разу космическое разведывательное оборудование астронавта не подводило, а тут, на его родной планете… Аппаратура показывала исправность всех передающих систем, но контакта с зондом не было. Скорее всего, он, оторванный от базового сигнала, летел сейчас в неизвестном направлении, пока есть энергия, а ее должно было хватить на сотни километров. У Глетчера сложилось впечатление, что Черепаху окружала со всех сторон среда, в которой нормальное прохождение радиоволн было исключено неведомыми физическими законами.

Настроение было отвратительным. Тесть сообщил, что Алису положили в клинику на обследование. Он всячески успокаивал зятя, но в душе засела тревога и улеглась там, где-то в глубине, видимо, до той поры, пока он не узнает, что с женой все в порядке.

От горьких размышлений отвлек сигнал зуммера. Компьютер сообщал, что резко увеличилось потребление энергии, хотя режим работы не изменился. Барри активизировал защитное поле и, остановившись, попытался выяснить причину. Радиоактивный фон высокий, но в пределах расчетной величины. Состав почвы, воздуха… Нет, не то. Глетчер откинулся в кресле и включил обзорные экраны. Вроде бы, все спокойно, никаких отличий от вчерашнего пейзажа… Впрочем, не совсем. Что это за странный холм? Да он шевелится, он движется!

В полукилометре от Черепахи полз холм. К ней навстречу. Глетчер увеличил изображение. Перед ним появилось странное образование, явно мягкое, бесформенное, оно перекатывалось, как гусеница вездехода. К нему налипали камешки, песок, поэтому издалека Барри и принял его за холм. Сквозь налипшую породу виднелось мерцающее свечение. Внезапно опять включился сигнал тревоги, энергия вновь стала уплывать, обычная защита не помогала. Судя по всему, этот ходячий холм и есть причина всех неприятностей, он, как вампир, высасывал из Черепахи энергию. Пока были неясны природа опасности и способы защиты от нее, лучше держаться подальше. Глетчер отвел вездеход в сторону, порадовавшись, что в скорости Черепаха мутанта явно превосходила.

Через минуту наблюдения за живым холмом стало ясно, что он поворачивает в сторону Черепахи.

– Так, похоже, на нас охотятся. Надо тебя как-то назвать, охотничек. Вот, нашел. Имя тебе нарекаю «Червяк».

Барри храбрился; на самом деле ему было не по себе. Надо обязательно найти решение, без этого в Черную Зону идти нечего было и думать. Наверняка там таких подарков будет немало. Глетчер задумался и сразу же успокоился. Задачу перед ним собой он поставил, и теперь ее оставалось или решить, или…