– В голове не укладывается, – Дэн расстроился до полнейшей растерянности. – Не могу поверить, что это был Патриций. При всём своём облике потомственного аристократа, он вел себя настолько интеллигентно, тактично… да с ним, в конце-концов, просто приятно было общаться и сидеть за одним столом! Разве ж я мог вообразить, что Георг такой?

– А как по твоему он должен себя вести? – Сократ исподлобья смотрел на молодого человека пасмурным взором. – Пальцы во все стороны растопырить и ноги на стол положить?

Дэн не нашелся с ответом. Бросив взгляд на входной проем, Терр-Розе произнесла:

– Пришла эта противная девушка, но почему-то одна, без твоего друга, Дэн.

Привстав из-за стола, Денис помахал Стелле и она поспешила к их столу. – У Макса большие проблемы! – сходу выпалила она. – Помогите, пожалуйста!

– Что успело произойти? – удивился Дэн.

– Я ему говорила, что не доведет до добра эта ужасная компания, но он меня и слушать не хотел!

– Какая компания? О чем ты?

– Ты ничего не знаешь? Он ничего тебе не рассказывал? – Стелла присела рядом с Денисом.

– Нет, а в чем дело?

– Он помогал сбывать краденые вещи. Недавно Макс сказал мне, что скоро у него будет столько денег, сколько ему и не снилось…

– Балбес, кто же о таких вещах говорит с женщинами? – со знанием дела хмыкнул Сократ. – И что дальше?

– Как и договаривались, я сходила домой, вернулась обратно, но войти в квартиру не успела. Дверь была приоткрыта, из квартиры доносились голоса, вернее ругань и угрозы. Похоже, их там трое и они требуют, чтобы Макс выплатил огромную сумму! Как я поняла, дружки Макса ограбили какого-то очень важного человека, кто-то показал на Максима, и пришли люди от этого человека требовать денег. Потом я потихоньку спустилась вниз и побежала сюда, к вам за помощью.

– Не вижу проблемы, – пожал плечами Сократ, – пусть отдаст деньги – и дело с концом.

– У него их нет! Он не знает ничего об ограблении, ему даже не приносили этих проклятых вещей! А парни сейчас переворачивают все в его квартире, наверное, ищут краденое…

– Там, в шкафу, в сумке, моя дворцовая одежда и золотые символы! – подскочил Дэн.

– Сиди, я схожу за ними, – остановил его Алмон.

– Давай вместе!

– Зачем? Не беспокойся, сейчас все принесу, какого цвета сумка?

– Темно-синего!

Полуволк кивнул и быстрым шагом пошел к выходу.

– Как же он один справиться? – Стелла взволнованно смотрела ему вслед. – А вдруг они чем-нибудь вооружены? Да, да, они, наверняка, чем-то вооружены!

– Да, Алмон, конечно, сильно напугается. Дэн крикни официантку, пускай мне коньяку принесут, а то тоскливо чего-то эту вашу зелененькую водичку хлебать.

Анаис убрала с лица золотистую прядь волос и посмотрела в зеркало. В полумраке спальни, освещенной лишь парой свечей, ее отражение в причудливой раме огромного зеркала на стене казалось мастерски выполненным портретом. Ей нравился этот «портрет»… Полулежавший на подушках темноволосый, белокожий, непринужденный, как молодой бог, юноша наблюдал за тишайшим сиянием кожи Анаис, ласкал взглядом гибкую спину без малейшего изъяна и распад светлых кудрей по спокойно-прекрасному телу.

– Захария, – чуть хрипловато прозвучал голос Анаис, она неподвижно сидела на краю кровати, не оборачиваясь.

– Да?

– Ты действительно мог бы меня полюбить? Просто меня, а не дочь Георга?

– О чем ты, Анаис? – Захария приподнялся, обернул бедра одним из множеств легких покрывал необъятного ложа и присел рядом с девушкой, заглядывая в ее неподвижные глаза. – Если бы я не любил тебя, разве бросил бы свою планету? Единожды увидев тебя…

– Ты помнишь, когда увидел меня впервые?

– Конечно, – Захария пересел в кресло напротив девушки, не сводя глаз с ее лица, – я помню все до мелочей.

– Расскажи, – не поднимая головы, Анаис указала на винные бутыли, громоздившиеся на столике.

– Хорошо, – Захария наполнил бокал и протянул Анаис. – Хотя это и случилось довольно давно, но я помню все до мелочей. Давали большой прием у королей Юпитера, я тогда еще удивился, что вы с отцом пришли без охраны, без приближенных – без никого…

– Ты уверен, что мы пришли вдвоем?

– Прости. Действительно, с вами был еще, кажется, кто-то третий, кто-то большой, в черном костюме, с довольно необычным лицом. Я плохо его помню, ведь смотрел только на тебя.

– И какой же я была?

– Ты была в очень сиреневом платье, не подберу определения к такому цвету. Твои волосы были собраны драгоценным убором: золотое его плетение овивало затылок, струилось по вискам, оплетало лоб…