— Это тебе небольшой наглядный пример, — усмехнулся Ромка. — Предварительная подготовка, так сказать. На тренировке изо всех проходов и из-за углов на тебя будут выскакивать наши ребята. Чтоб ты не шарахался с матюгами в сторону, а сразу стрелял каждому такому прямо в лобешник!

— Ну все, я больше не нужен? — спросил сыгравший свою роль Михаил.

— Да-да, спасибо… А мы тут еще полазаем, — ответил Роман и повел Бена дальше.

— Конечно, разница с реальным зданием лаборатории есть… — он продолжил наставления. — Внутренние интерьеры боковых комнат тоже смоделированы по-другому, но похожие препятствия — углы, шкафы, громоздкое оборудование, — здесь тоже есть. Все, за чем могут прятаться противники. В твоем случае — монстры. Для тебя сейчас самое главное — довести приемы прохождения здания до автоматизма. А ребята будут создавать для тебя максимум живых преград. Конечно, далеко не всё можно смоделировать… «Шатуна» изобразить — без проблем, кстати, сталкеры почему-то предпочитают называть их «зомби». Хотя «шатуны» — это не вставшие мертвецы, а живые обезумевшие люди…

— А они… это… едят, спят?

— Насчет сна — не знаю, никто их спящими не видел. А едят — да… Но лучше не задумывайся о том, чем они питаются, если сам недавно поел…

Бен передернулся. Наверно, догадался.

— А вот прыгучую тварь отыграть — уже намного сложнее, — продолжал Роман.

— Это которые с когтями и на четвереньках скачут?

— Ага… «Снорки» на сталкерском жаргоне. Они прыгают на два метра в высоту и примерно на четыре в длину, причем с места, без разбега! Человек так не может, сам понимаешь. Так что наши ребята, изображающие снорков, будут просто подбегать к тебе и пытаться ударить тебя рукой. — Ромка растопырил пальцы и изобразил «когтистую лапу» — У снорка самое опасное — скорость и когти. Если противник два-три раза задел тебя «лапой» по лицу — считай, что ты уже валяешься в болевом шоке. И фактически — труп. По шее заденут — тем более, сразу наповал. Хотя у тебя и будет броник с высоким воротником, но ты все равно не должен допускать ударов по шее. Внутреннюю поверхность бедра тоже очень рискованно повреждать, там близко к поверхности подходит бедренная артерия. Истечешь кровью за несколько минут… И не факт, что снорки дадут тебе время затянуть жгут, — съязвил Роман.

— А другие монстры, кроме снорков и шатунов, там могут быть?

— Не знаю… Теоретически — да. Практически… Сам понимаешь, туда никто не лазил и статистику не собирал… Но в том районе на поверхности практически не попадаются кровососы, а собаки и кабаны в принципе не любят подземелий, они живут только на открытой местности. Так что, будем надеяться, хотя бы с этими тварями тебе не придется столкнуться. Собаки опасны своей многочисленностью, стая разорвет за считанные минуты… А кровосос — это… Тебе его на фотках показывали?

— Ну да!

— Хотя по фотке весь ужас сполна не осознаешь… Ребята рассказывали, кто своими глазами видел… Чтоб эту тварь убить, надо всадить в него минимум два рожка патронов. А если он успел до тебя добежать, пока ты перезаряжаешь автомат, и ударил лапой — можешь считать, что ты уже труп. Когти у него длиннее и острее, чем у снорка. И силы больше. И бьет он сверху, ему для этого даже прыгать не надо — он ходит на задних лапах. Попал удар по лицу — гарантирован болевой шок. Сумеешь ты в таком состоянии перезарядить оружие и добить тварь?! И кстати, интеллект… Я не слышал, чтоб снорки вырывали из рук сталкера автомат. А кровососы — вырывали. Они соображают, что эта штуковина для них опасна. Вывод — грохнуть его можно только с большого расстояния, и то если ты успеешь заметить его раньше, чем он заметит тебя. Бегают они с невероятной скоростью… Так, что кажутся размазанной в воздухе полосой.

— Ром, ты меня уже запугал по самое не могу!

— А я не запугиваю, я тебе факты излагаю. Жаль, смоделировать кровососа на тренировке — вообще никак; но ты сначала научись справляться хотя бы со снорками и «шатунами». Вот завтра посмотрим, как у тебя это получится.

А назавтра Бен сполна осознал, как правы оптимисты. Те самые, которые на утверждение «Хуже быть уже не может!» отвечают: «Может, может!»

В тире Роман вручил ему пистолет. И пояснил, что теперь плюс к автомату Бен должен будет учиться стрелять и из него. Потому что всякие ситуации бывают — калаш и заклинить может. Бен приуныл: ну только-только научился попадать из автомата по движущимся мишеням, как его отпихивают назад, опять на нижнюю ступеньку, и опять ему придется с трудом карабкаться вверх с нуля.

Но хуже всего стало вечером в «лаборатории», как стал называть Бен тренировки в модели здания. Бойцы, изображающие снорков, набрасывались на Бена как оголтелые. Они не прятались опасливо в проемах и за углами, высовываясь для выстрела и прячась обратно; справляться с такими противниками Бен уже худо-бедно научился на тактическом полигоне. А «снорки» неслись прямо на него во весь опор, не обращая внимания на выстрелы. Чтобы убить снорка, надо не менее пяти раз попасть в торс или голову — так сказал Роман, знакомый с живучестью этих тварей не понаслышке. А шарики с краской из пейнтбольного ствола Бена летели куда угодно, и дай бог пара попадала в противника. И подбежавший «снорк» с маху лупил Бена растопыренной пятерней — не больно, но ужасно обидно. А тут еще к ним «на помощь» вывалились из-за угла шатуны…

Бен не прошел даже «надземный» этаж. Его, перемазанного краской, в конце коридора поджидал у лестницы Роман. Очень недовольный, с плотно сжатыми губами.

— Плохо. Очень плохо, — коротко бросил Роман. — Ты посмотри, где следы краски. Вот, вот и вот — хотя бы эти три попадания уже смертельны. Ты — труп минимум трижды! И ведь это — только попадания «шатунов». А сколько раз до этого тебя рванули когтями?

Бойцы, изображавшие снорков, не мазали перчатки краской — слишком неудобно; договорились, что отслеживание полученных Беном ударов — чисто на честность. Они не преувеличивают, он не преуменьшает.

— Я не стал тормозить тебя после первой атаки «снорка», хотя фактически ты стал трупом уже после нее! Макс врезал тебе прямо по лицу два раза.

— Ром, да он совсем чуть-чуть задел… Можно считать — поцарапал…

— Не надо ля-ля! Пойми, нет смысла врать! Ты сейчас пытаешься отмазаться, чтоб я тебя не ругал, а тебе надо не ругачки избежать, а в живых остаться! Иди оттирай краску, и пройдешь еще раз. И не торопись, пока что тебя никто «на время» не гоняет. Сейчас для тебя главное — чисто, а не быстро.