Когда остановились на короткий привал, Кащей отхлебнул воды и обратился к новичку:

— Ну, давай знакомиться, что ли, раз мы теперь компаньоны!

— Да вы же слышали. Тюхой меня кличут…

— Я про имя спрашиваю, — настойчиво повторил Кащей.

Парень испуганно вытращил глаза:

— Но в Зоне же нельзя настоящее имя называть!

— Предрассудки, — небрежно отмахнулся Кащей. — Да и… Если она такая всемогущая, как о ней говорят, то она нас всех насквозь видит. И все наши имена и так знает, для нее необязательно вслух произносить… Вслух — это друг для друга. Меня вот, например, зовут Пал Палыч. Профессиональный мой ник ты уже знаешь… А вот он — Геннадий. Кстати, а почему ты, Гена, до сих пор без сталкерского погоняла?

— Да я ж не сталкер, — возразил Генка. Хотел было добавить, что вообще-то не намерен задерживаться тут надолго и собирается вскорости возвращаться домой, но вовремя спохватился и прикусил язык. Загадывать нигде нельзя, а уж в Зоне — особенно.

— Раз в Зоне переночевал — значит, сталкер! — и не поймешь, то ли Кащей на полном серьезе пересказывает одно из поверий, уже зародившихся в этом отделенном от остального мира пространстве, то ли просто шутит. — Надо тебе кличку придумать. Собственные пожелания есть?

Генка пожал плечами. Вот уж не задумывался… Рука машинально потянулась к затылку — почесать. Как испокон веков делают люди, словно царапание ногтями поможет разбудить дремлющую мысль. Ладонь наткнулась на короткие жесткие волоски, стоявшие дыбом, как щетина. Шикарной шевелюры Генке было ужасно жаль, но… Во-первых — абсолютно непрактично в полевых условиях. Во-вторых — она сразу выдавала бы в нем человека, пришедшего сюда ненадолго, и надеющегося скоро уйти обратно. И соответственно, автоматически уменьшала бы уровень доверия к залетному чужаку. С копной вьющихся русых волос пришлось расстаться… А короткие их остатки торчали в стороны, как колючки у ежа.

— Ёжик, — сказал Генка, криво ухмыльнувшись. — Страшный зверь. Свирепый…

— А главное, ненасытный, — кивнул Кащей, явно довольный генкиным выбором. — Это ты верно придумал — Ёж! У них центра насыщения нет. Сколько ни корми — сроду не почувствует, что сыт, и будет жрать, пока все не съест!

— Это намек?

— Разумеется!

— Ну, тогда, значит, Свирепый Ёж!

— А чего ж наш новый помощник молчит? Эй, парень, я не расслышал, как тебя зовут?

— Юрий, — наконец выдал, набычившись, парень. — Юрий Сергеевич Сокол.

— Ишь ты, Сокол! Птица гордая… Ну, положим, до Сергеевича ты еще не дорос, — заметил Кащей.

Парень выглядел где-то на между «двадцать пять» и «тридцать». Коренастый и ширококостный, круглоголовый, с упрямым и серьезным взглядом. И с таким же, как у Генки, коротким жестким «ежиком» русых волос, разве что оттенком немного потемнее.

— Юрка, значит… А погоняло у тебя тухлое какое-то. Не нравится оно мне. Ладно, другое тебе по ходу дела придумаем. Смотря как себя пока…

Вдруг у новичка в кармане что-то отчетливо пискнуло. Кащей, прерванный этим звуком на полуслове, замолчал с открытым ртом; если бы у него имелись брови — наверняка они поползли бы вверх, но из-за отсутствия бровей на пашином лбу только съехались гармошкой морщины.

— Это что такое?

Юрка покопался в нагрудном кармане разгрузки и выудил КПК.

— Сообщение пришло. Батя желает удачной дороги. Не пойму, чего это он? Насмехается, что ли…

— И ты все время ходишь с этой штукой?! — Кащей уставился на КПК, словно на гранату с выдернутой чекой. — И она у тебя все время включена?!

— Ну, не всегда, аккумулятор же сядет… Сейчас вот просто выключить забыл… Еще когда в аномалию лез, включил, да так и оставил. А как же иначе? Как же здесь без наладонника?! — в свою очередь, выкатил шары Юрка.

Кащей растерянно поскреб пятерней где-то под капюшоном.

— Гм… Да-а… Я, старый склерозник, совсем забыл… Короче, обесточивай эту штуку. Вынимай аккумулятор.

— Почему?! — Юрка уже был готов возмутиться.

— Юрий, пока ты ходишь с нами, а вернее сказать, конкретно со мной, — ты не будешь пользоваться наладонником. — надавил Паша. — Вон Ёж тоже свой аппарат обесточил. И ничего, обходится.

— Но почему?! Все же с ними ходят…

— А я — не все, — резко оборвал Кащей. — Сказано тебе — вынимай аккумулятор, пока по-хорошему прошу. А то возьму твою игрушку и зашвырну в ближайшую аномалию.

— Но почему?! — Юрка уперся рогом, хотя прекрасно понимал, что в коллективе его номер шестнадцатый, и Кащей третий раз повторять не станет, а просто выполнит обещанную угрозу.

— Да потому что это конкретное палево, — снисходительно объяснил Генка. — По ним же, как по мобиле, владельца можно через спутник отследить. Сам-то неужели не задумывался, откуда все эти сообщения приходят… Прикинь, сидит кто-нибудь в командном центре и смотрит на большую карту Зоны, а на ней такие светящиеся точечки ползают. И все видно — кто, куда и с кем идет…