— Ёж, не дури, — тихо сказал Кащей, видя, как Генка уже начал было снимать со спины рюкзак. Догадался, зачем журналист туда полез. — Заметят. Да и темновато уже, все равно на картинке мало что будет видно.

— Ладно, ладно… — пробурчал в ответ Ёж, уже мысленно соглашаясь с тем, что Кащей прав.

Лучше заняться съемкой завтра, при свете дня — хоть и тускло-серого, но все-таки более светлого, чем сизые сумерки. А заодно придумать, как бы половчее замаскировать камеру от посторонних глаз. Генка сюда не за неприятностями пришел, а как раз наоборот.

На территории базы он наконец-то ощутил себя в более-менее цивилизованном мире. Звуки голосов, доносящиеся с разных сторон; шаги, дымок костров и запахи кухни… Перебранки, хохот, полупьяное бурчание, неторопливые разговоры — под вечер сюда, похоже, потихоньку сползлись оказавшиеся поблизости сталкеры, чтоб спокойно выспаться на охраняемой и практически безопасной территории. Ярко-желтая сигнальная лента, привязанная к воткнутым в землю металлическим прутьям и какой-то угловатой сварной конструкции, лежащей на асфальте, опоясывает пятачок метра три-четыре в диаметре. Для самых непонятливых — к сварной конструкции придавлен кирпичом кусок картона с корявой надписью от руки: «Осторожно, аномалия!»

Чувствуется, люди тут живут. И через одного среди гостей, которым предписано держать оружие исключительно за спиной, неторопливой и уверенной походкой вышагивают долговцы со стволами наизготовку. Все в однотипных защитных костюмах с красно-черными цветами клана — нашивки, банданы, нарукавные повязки… Чтоб сразу было видно, кто тут за порядком следит и в чьем присутствии баловать не рекомендуется.

Кащей остановил группу прямо посреди асфальтового пятачка.

— Ну что, народ, какие будут предложения по поводу хавчика? Пойдем на готовенькое или сами будем кашеварить? Первый вариант — придется раскошелиться, второй — придется канителиться…

— Сами, — решительно сказал Юрка. — Вы только воды чистой в баре возьмите, и я сварю хоть похлебку, хоть кашу. Котелки у меня есть. Дрова знаю где взять, бывал здесь уже.

— Инициатива наказуема, — хмыкнул Паша.

— Да я займусь стряпней, — ничуть не обиделся Юрка. — Ни к чему деньги зазря на ветер бросать. Продукты в баре покупать дешевле выходит. Давайте только место выберем, где остановиться, рюкзаки там бросим, а я присмотрю за вещами, пока вы за водой сходите.

— Ишь ты, хозяйственный какой… Чего прикупить-то?

— Крупы какой-нибудь и тушенки. Если крупы не будет, то макаронов можно. Картошку только не берите, а то мало ли где она росла… Слышал я, что какие-то придурки прямо здесь, в окрестностях Зоны, ее выращивают.

— Она небось в темноте светится, как артефакт?! — фыркнул Генка. — Ладно, товарищ завхоз, картошку брать не будем. Сейчас сходим за водой, только сначала место для ночевки найдем…

— Как ты сказал? — вдруг тормознул его Кащей. — Завхоз? О, точно — Завхоз!

Он обернулся к Юрке и назидательно потряс указательным пальцем:

— Вот и погоняло тебе нашлось! Завхоз, как есть завхоз!

Кащей повторял только что придуманную кличку на все лады, словно примерял — а как она подойдет к своему носителю, как уживется с этим обстоятельным и серьезным — даже где-то в чем-то преувеличенно серьезным парнем. И, похоже, остался доволен находкой.

Они расположились в свободном боковом помещеньице рядом с цехом — когда-то здесь была, наверное, табельная или каморка нарядчика. Окна, правда, все без стекол — одно забрано щитом из досок, другое зияет дырой; но никого это не смутило. Зато к костерку снаружи можно выпрыгивать прямо из оконного проема.

…Ёж полусидя развалился на коврике-«пенке», вытянув ноги к огню, и все в мире было прекрасно. Расшнурованные берцы проветривались поодаль, в кружке остывал чай с дымком и золой, из котелка еще можно было наскрести вторую порцию гречки с тушенкой — но уже не хотелось; выпирающие из рюкзака твердые ребра и углы поклажи давили в спину, но это совсем даже не волновало. Накатывала сонная истома, голоса и звуки перемешивались и казались все нереальнее; если закрыть глаза — то вполне можно было представить, что сидишь где-нибудь на пикнике в пригородном лесу, в получасе ходьбы до электрички, а вокруг — беззаботные приятели-туристы… Если бы только эхо не принесло раскатистый треск автоматной очереди вдалеке и хриплый рев какой-то твари, переходящий в отчаянный вой. Ёж встряхнулся и приоткрыл глаза. Реальность настойчиво напомнила о себе.

— Завтра двинем на Агропром, — сообщил Кащей. В отблесках костра его лысина отсвечивала оранжевым, словно мутный круглый плафон. — Не с самого утра, а в середине дня, чтоб к месту подойти, уже когда завечереет. Там пробираться трудно и слишком рискованно хоть в полной темноте, хоть светлым днем. В темноте — того и гляди, на мину налетишь или в аномалию ввалишься, а когда светло — вояки в два счета срисуют.

— Мины?! — встревожено переспросил Юрка, теперь уже — Завхоз.

— Да, особенно вокруг лаза в подземелье натыкано. Да ты не дрейфь, я проходы знаю, — спокойно сказал Кащей. — Главное, за мной след в след, и все будет нормально. Сколько раз там ходил…