— Я в Юбилейный, — с мрачным видом пояснил Роман.

Его раздражение и недовольство были вызваны вполне понятной причиной. Вот только еще незваного попутчика не хватало для полного счастья! Да еще расспрашивать его! Называется, собрался спокойно поехать в одиночестве и подумать о своем… Но до Юбилейного вполне можно успеть поговорить об всем интересующем, и терпеть пассажира до самого города не будет никакой необходимости.

Поселок городского типа с праздничным названием, выстроенный возле карьера и гипсового комбината, находился на полпути до города, на перекрестке железнодорожной ветки и оживленной автотрассы.

— Замечательно! Устроит!

— Давай, согласился Роман. — Я за руль, а ты сзади подтолкнешь. Да рюкзак-то пока положи где посуше…

— Ага, конечно! Заводи!

«Да высажу его около Юбилейного, — думал Роман, заводя мотор. — Вообще-то можно бы и до города довезти, но не хочу. Оттуда и сам спокойно доберется.»

В зеркале было видно, как турист изо всех сил упирается в капот. Не силач, конечно, да ладно уж, грех жаловаться на судьбу, что послала хоть такого помощника! «Жигуленок» раскачивался взад и вперед, но вот вперед удалось сдвинуться чуть-чуть больше, чем назад, еще раз, еще толчок, и машина наконец-то выкатилась из рытвины.

— Уррра! — завопил обляпанный грязью турист. — Йееес!

И побежал за оставленным на обочине рюкзаком.

— Кидай его на заднее сиденье, а сам вперед садись, — предложил Роман.

— А тряпки никакой нет? Хоть немного грязь обтереть, а то все чехлы тебе перемажу…

— Да ладно, садись давай, — отмахнулся Роман. — У меня там не настолько чисто, чтоб из-за нескольких брызг шугаться.

«Жигуленок» подскакивал на ухабах и продвигался по направлению к шоссе с фантастической скоростью — около тридцати километров в час. Пассажир ухал и ойкал, пару раз приложился плечом о дверцу.

— Зато выезжаешь, можно сказать, с комфортом! — Роман счел ситуацию подходящей для начала разговора. — Сюда на своих двоих тащился, а отсюда — на колесах, хоть и вскачь. Как забрел в эту глушь-то? Неужели один?!

— Нет, мы вчетвером приехали…

— А остальные где? Они остались, а ты решил домой валить?

— Не, наоборот! Они уже давно ушли на электричку, а я хотел остаться. А потом… Ой! Тоже решил, что надо сваливать.

— А смысл ночевать одному в лесу? — Роман неподдельно удивился.

— Да хотел кое-что увидеть, — немного смутившись, отмахнулся пассажир.

— Где?!

— Ну, на вырубке возле брошенного поселка.

— А-а… Понял. Да, слышал я кое-то забавное про те места, — Роман забросил пробную наживку и теперь с любопытством приглядывался к пассажиру.

Парень сначала смутился еще больше. Умолк, покусывая нижнюю губу, и с сосредоточенным видом ерошил пятерней короткие курчавящиеся волосы. По его лицу было видно, как борется здравый смысл с желанием поделиться «страшным секретом». Когда его прическа стала напоминать последствия взрыва на складе колючей проволоки, пассажир наконец-то решился:

— Про вспышки и свечения в районе вырубки ты слышал? Ну, что там видели что-то похожее на северное сияние?!

«Ого, интересные же слухи ходят про наш леспромхоз!», — подумал Роман. А вслух подтвердил:

— Да, слышал… Ну и как? Ты-то что-нибудь необычное увидел?

— Неа, — грустно вздохнул парень. И вкратце пересказал Роману историю сегодняшних злоключений.

«Надо же, сам! И за язык тянуть не пришлось!» Редкий случай, когда болтливость попутчика оказалась на руку и обрадовала Романа.

Да и ничего страшного не произошло… Ничего пацан не заметил и не нашел. Замечательно. Можно оставить его в покое и… И даже не докладывать шефу. Самому Роману же легче будет! Поговорил. Проверил. Выяснил. И можно с чистой совестью «сдать дело в архив» и не морочиться.

Он устал. За прошедшую неделю Роман банально устал. Вроде бы ничего особенного не происходило, но в привычной, повседневной деятельности закручивалась какая-то непонятная суета и все больше и больше набирала обороты. Что-то затевается… И скоро что-то изменится. Романа пока не посвящали ни в какие планы и намерения начальства, но сложно не заметить нарастающую скорость бега по стенам в родной конторе; и можно предположить, что скоро начнут бегать уже по потолку, да еще и самого Романа туда загонят.

Ну и на кой черт, спрашивается, при таком раскладе взваливать на свой загривок лишнюю работу?! Да еще и портить жизнь этому мальчишке?! Наивный веселый щенок, наверняка студент, наверняка из благополучной семьи, живет в свое удовольствие — были бы в жизни серьезные проблемы, было бы не до рюкзаков и палаток; а так — развлекается в меру сил. Все эта его беготня за аномальщиной — чистой воды ребячество. Через годик, максимум два — повзрослеет, интересы поменяются, и походы «по следам летающих тарелок» он оставит сам. И даже не вспомнит, в какой желтой газете и когда вычитал про очередного снежного человека, обитающего на заброшенной макаронной фабрике. Роман испытывал даже подобие белой зависти к тому, чего не было у него, но было у этого парня. Пусть живет себе спокойно…