— Ёж порол чушь. Чушь жалобно повизгивала… — отреагировал Роман. — Ну, для «желтой прессы» сойдет. А для серьезных людей — нет. Они на такое не купятся.

— Спорим, купятся?! К тому же Фокс одобрил. Ему идея очень понравилась. Сказал даже, что надо бы соорудить подходящую декорацию, чтоб было где «гостей» встречать…

— Ты еще скажи, что он наш контейнер в качестве приманки там положит!

…Контейнер, вынесенный из «Вымпела», Фокс у них сразу же отобрал. «Вам это теперь без надобности», — заявил он, — «а нам еще пригодится». «То, что на этих «винтах» — настоящее, или пустышка-приманка?» — поинтересовался Роман. «Самое настоящее», — ответил Фокс. — «Ваши разработки, кстати. Технологии аппаратного воздействия на психику, управления поведением… Требовалась только небольшая доводка, чтоб можно было использовать их на практике.» — «Понятно…»

Больше вопросов по теме Роман задавать не стал, хотя ему еще многое хотелось бы узнать. Ясен пень, что Фокс не ответит… Он и сам бы не ответил в подобном случае.

«Ага, получается, я достал этот контейнер для Хозяев», — подумал тогда Бен, присутствовавший при разговоре. — «То-то Фокс в него прямо вцепился… Интересно, Хозяева не могли достать его сами? Да чего переживать, в конце концов? Даже лучше, что для Хозяев достал… Шепелев вон вообще решил нас убрать, а эти и жизнь сохранили, и на работу взяли. Правда, жизнь какая-то хм… странная…»

Но все-таки это была жизнь. И в ней были свои преимущества, и даже — интерес и надежда.

КПК пискнул — из-за края экранчика выплыли три желтых точки.

— Самостийные движутся, — тихо сказал Роман, который и во время посиделок держал перед собой один из основных рабочих инструментов, «пульт управления» игрой.

На электронных картах игротехников система цветовых обозначений принципиально отличалась от системы на сталкерских КПК. Желтый цвет обозначал сталкеров-одиночек, не состоящих ни в одном крупном клане, а отнюдь не нейтралов. Просто потому, что у полигонных мастеров нет и не может быть ни друзей, ни врагов, ни нейтрально относящихся среди участников игры. Мастер должен быть лоялен ко всем игрокам на полигоне. Потому на игротехнических картах двигалась целая палитра точек: зеленые — кадровые военные, красные — долговцы, белые — ребята из «Свободы», черные — «Монолит», серые — наемники, синие — работающие в Зоне ученые и члены «Чистого неба», фиолетовые — участники мелких, недавно сформировавшихся и пока еще не зарекомендовавших себя группировок. Оценивать последние было сложнее — вместе с появившееся на участке карты фиолетовой точкой выводился список с характеристиками группировки, и при отсутствии прямых указаний руководства игротехникам приходилось на лету оценивать, подойдут ли обнаружившиеся на данной территории сталкеры для участия в намеченном плане действий. Если нет — то пусть себе идут, подождем других.

Роман всегда подходил к делу ответственно. И не поленился вычитать всплывшие рядом с точками данные об этих троих сталкерах.

— Бен, слышь, в этой группе дядя Гера идет, — он указал пальцем на экран.

— Правда?! — парень аж подскочил, и сунулся носом в КПК Романа.

Вот ведь, никак не привыкнет со своим пультом работать!

— Да посмотри у себя, — одернул его Роман. — Эй, народ, гасите костер.

— Не надо! — замахал руками Бен. — Раз дядя Гера, то не будем их трогать! Пусть идут… И костер пусть пока. Других подождем.

— Чего вдруг?! — поинтересовался Завхоз. — Бен, тебе не все равно? Мы же ничего плохого им не сделаем. Запустим сценарий, и все.

— Не надо, — нахмурился Бен. — Дядь Гера — хороший мужик. Не хочу его в эти игры втягивать… И вообще, он по необходимости в Зону пришел, а не приключений искать… Была бы у него нормальная работа — фиг бы он сюда сунулся… Пусть идут спокойно.

— Да, Бен прав, — поддержал Роман. — К тому же с дядей Герой этот конкретный сценарий может и не прокатить. Не тот он человек…

Точки на экране подтягивались к центру, а это означало, что группа из трех сталкеров движется как раз к тому месту, где заседали игротехники.

Бен вскочил:

— Я пойду, поздороваюсь с ним!

— Куда?! — Роман все-таки не успел схватить парня за ремень.

Бен резво нырнул сквозь заросли и понесся к тропе, на всякий случай размахивая белой тряпицей, которая везде и во все времена означает мирные намерения.

— Дядь Гера-а-а! Э-эй! Дядя Гера! — раздалось из-за кустарника.

Роман покачал головой.

— Пацан совсем еще… Он этого дядю Геру чуть ли не за батьку считает, — сказал он, словно оправдываясь перед товарищами. И тоже встал, поправляя амуницию: — Пойду-ка и я с ним поздороваюсь.

— Дядя Гера!

Пожилой сталкер остановился, вглядываясь в лицо бегущего к нему парня, и сделал знак спутникам — мол, не бойтесь, это свои.

— О, малой, да это ты! — ладони сцепились в крепком рукопожатии. — Живой, чертяка!

Бен у дяди Геры и на шее бы повис, если бы надетые на них обоих «разгрузки» с набитыми карманами не мешали.

— А меня твой капитан тогда отправил от «Вымпела», говорит, вали от греха подальше; ну, я и рванул… Потом сколько раз про вас вспоминал — живы ли, нет ли? Вот и свиделись! А капитан-то твой где?

— Да жив он, все нормально, сейчас вон там сидит, — Бен оглянулся, указывая на заросли и развалины, и только тогда увидел Романа, тихо вышедшего на открытое место. — О, да вот же он, дядь Гера!

Роман издали приветственно помахал ладонью, но ближе подходить не стал.

А один из спутников дяди Геры, вглядевшись в Ромку, вдруг попятился назад и резко потянул проводника за рукав: