— Поэтому вас и выбрали из прочих кандидатов. Вы в состоянии справится и с одной особенностью задания, и с другой. Обойдемся без отставных спецназовцев — большая толпа привлечет ненужное внимание. Мне это совершенно ни к чему… Я познакомлю вас с проводником, который отведет в нужное место без пересечений с военными, без лишней стрельбы и, насколько это возможно, без излишнего риска. Конечно, полную безопасность и он не в состоянии вам обеспечить, но точно могу гарантировать, что в походе с ним в аномалию вы не влетите. И даже разных хищников, хоть двуногих, хоть четвероногих, встретите на пути по минимуму. Но без моей рекомендации вы вряд ли его найдете, а если и найдете — то он не будет с вами разговаривать. Подумайте, Геннадий… Как я понимаю, вы твердо намереваетесь осуществить свою затею…

— А у вас диктофон в кармане, — заявил Генка, нагло уставившись собеседнику прямо в глаза. — Сейчас я, допустим, соглашусь, вы нажмете на кнопочку, вломятся опера, завернут мне руки за спину и предъявят обвинение. Сколько лет полагается за вынос хабара?! Или хотя бы за согласие на вынос?!

Он ждал реакции собеседника. И все время пытался ухватить за хвост назойливо вертящуюся в голове мыслишку: «Кого же он мне напоминает? Актер такой был… Давно… Фамилию уже не вспомню, черт побери… Играл бандита — хитрого, смелого и наглого. Которого ловили Глеб Жеглов и Володя Шарапов… Вроде по фильму у того бандита была кличка — Фокс. То ли кличка, то ли фамилия… А фамилию актера теперь уже не вспомню. Похож на него этот тип, очень похож. Интересно, а того бандита из фильма не Александром ли звали?»

— Зря вы так, — сухо бросил Александр. — Какой мне резон тратить свое время на мелкую провокацию? У нас вами — одна точка приложения наших интересов, и я предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество. Вы ведь все равно полезете туда. И, возможно, даже накопаете там сенсаций… Но подумайте — кто их у вас купит?! Ни один директор ни одного телеканала не захочет вылететь из своего кресла за демонстрацию засекреченной информации. Постращать обывателей можно и чем-нибудь другим — безопасным, дозволенным… Значит, все ваши усилия и немалый риск пойдут прахом.

Генка невольно поморщился. Александр бил в самые уязвимые места его планов.

— А строчить очерки из жизни сталкеров для какого-нибудь журнала — дело не ахти какое прибыльное. И сенсацию на этом поприще точно не откопаешь, — продолжал Александр, спокойно отхлебывая кофе. — Их жизнь — обычная повседневная рутина, грязная и тяжелая. Но ведь вы, Геннадий, хотите сенсацию…

— И вы знаете, я вас понимаю, — собеседник откинулся на спинку стула. — Как это ужасно скучно — сидеть в каком-нибудь Нижне-Захолустьинске и вымучивать статьи для тамошней «Вечорки» о свалке мусора на набережной… Но я могу вам помочь. Я готов купить добытые вами материалы и помочь с публикацией. Разумеется, не всех материалов — обнародовать самые засекреченные не в моих силах. Кое-что можно будет показать не у нас, а за рубежом — разумеется, без упоминания вашего имени, я не хочу устраивать вам неприятности. Такой — безымянный — вариант вас устроит? Да, славу на этом пути зарабатывать крайне опасно… Но в любом случае деньги за добытую информацию вы получите; а это, согласитесь, уже немало. В противном случае вам пришлось бы рисковать с крайне сомнительными перспективами не получить взамен потраченных усилий ни денег, ни известности… Но с одним условием — вы присылаете мне видеозаписи конкретных объектов из конкретных мест.

Генка взъерошил пятерней длинные вьющиеся пряди. Въевшаяся до глубины души привычка; он всегда так делал во время раздумий. А волос-то жалко, вдруг подумалось ему, столько лет растил. Пойду в Зону — придется остричь, иначе с этой гривой там замучаешься… Александр словно угадал его мысли. Или, может, он был прекрасный физиогномистом, и оттого прочел оттенки раздумий на генкином лице. Так или иначе, но загадочный заказчик, неизвестно какую контору представляющий, полез в бумажник и извлек оттуда визитку. Протянул ее Генке:

— Я вижу, Геннадий, вы решили вопрос в положительную для меня сторону. Вот моя визитка, покажете ее проводнику.

На светло-сером прямоугольнике с замысловатой картинкой-логотипом в левом верхнем углу была всего одна надпись посередине: «Александр Фокс».

Генка молчал, подперев подбородок ладонью. Над стойкой мельтешил рекламой телевизор, за стойкой девушка в белом крахмальном фартучке разливала по чашкам кофе из кофеварочного агрегата…

— Вот фото проводника, — Александр протянул следующий прямоугольник плотной бумаги. — Онищенко Павел Павлович, среди коллег кличка — Кащей.

Мужик на фотографии был совершенно лысый. Не острижен под машинку, как часто делают ходоки в Зону ради удобства, а именно что начисто лишен волос. Нездоровые мешки под глазами, впалые щеки, глубокие носогубные складки, хищно торчащий заостренный нос.

— Фото можете забрать. А вот все подробные координаты, где его найти, и как туда добираться. Завтра идите заказывать билет, а все необходимое снаряжение вам подвезут прямо домой.

— Даже так, — Генка растерянно барабанил пальцами по столешнице.

Похоже, влип… Вопрос — куда?! Даже его неуемное любопытство сейчас забилось трясущимся комочком куда-то вглубь души. Конечно, еще не поздно отказаться… Но до чего же не хочется в Нижне-Захолустьинск!

Господин Фокс, похожий на бизнесмена средней руки, слегка усмехался. Высокомерно, но с ноткой понимания. Всё он понимал… Как будто в душу глядел…

— А там… На месте… Снимать-то где?! И что?! — наконец выговорил Генка.

— «Где» — знает ваш проводник Кащей. А «что» — да все, что там найдете!