Контраст был потрясающим. Не было больше шума мотора и плеска волны о корпус лодки на оживленной реке. Вместо этого воздух над узкой уединенной протокой дрожал от нестройного пения сверчков и кваканья лягушек. Фантастический эффект и откровенно пугающий.

Они притихли. Пат едва различала в темноте силуэт Джека. Затем небо стало постепенно светлеть. Растительность вокруг была настолько густой, что самого восхода они не видели. Преображение происходило плавно. Стрекотание сверчков и кваканье лягушек стихло, и в течение десяти или пятнадцати минут вообще не раздавалось ни звука. Спокойная поблескивающая вода подернулась легкой дымкой. Пейзаж напоминал фотографию, и Пат боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарование. Впервые в жизни она ощутила, что является частью природы — как небо, деревья и вода, как птицы, сверчки и лягушки. Сколько утренних часов она пережила на своем веку и не испытывала ничего подобного? Она посмотрела на Джека. Тот сидел не шевелясь, жадно впитывая окружающее.

Все пришло в движение так же быстро, как и замерло. Теперь Пат имела возможность не только слышать, но и видеть. По мелководью бродили цапли, сидели на ветках и вглядывались в глубину. В воздухе носились мелкие птицы. У берега показалась голова высматривающего цаплю крокодила. Птица поспешно сделала несколько шажков в сторону. Высоко на сосне скопа озирала раскинувшийся под ней мир. Вдруг она снялась с ветки, сделала два круга над протокой, отвесно спикировала к воде и взмыла с рыбой в когтях.

— Здорово! — воскликнула Пат, и это было первое слово, произнесенное за полчаса. — Потрясающе!

— Да, — отозвался Джек. — К этому невозможно привыкнуть.

— Ты выиграл. Никогда не ощущала ничего похожего. Понимаешь, будто я — часть природы…

— Понимаю. Здесь то самое место, куда, как считает Руди, он попадет после смерти.

— Возможно, он прав.

— Я тоже так думаю.

— Нэнси сказала, он ей посоветовал выбраться сюда.

— Да.

— Почему ты ее не взял?

— Потому что первой хотел взять тебя. Одну. Нэнси я тоже свожу, только позже. Если дела обернутся плохо и с Руди произойдет самое худшее, такая поездка может послужить ей утешением.

— Отличная мысль. Но ты же не считаешь, что дела могут обернуться настолько плохо?

— Не считаю, — подтвердил Джек, и в его голосе прозвучала спокойная уверенность. Солнце выжгло утренний туман и согрело воздух. Пат сняла куртку и тренировочные брюки. Оглянулась и решила на этом не останавливаться. Скинула бикини и встала в лодке.

— Что ты делаешь? — рассмеялся Джек.

— Сливаюсь с природой, — ответила она и нырнула в воду.

— Здесь где-то поблизости крокодил! — крикнул Джек, когда Пат появилась на поверхности и поплыла к берегу.

— Знаю, — беспечно откликнулась она. — Но разве не ты говорил, что крокодилы людям не страшны? Прыгнешь за мной?

Джек с такой поспешностью стал сбрасывать бренные одежды, что чуть не перевернул маленькое суденышко.

Здание верховного суда имело все признаки классического римского стиля: широкие мраморные ступени вели к высоким дверям, перед которыми возвышались массивные круглые колонны. Но стоило проникнуть в главный вход, и перед глазами возникало напоминание о веке нынешнем — пункт контроля безопасности.

Пат прилетела в Таллахасси вместе с Джеком накануне вечером, а утром сопровождала его во время прений в суде. Раньше ей не приходилось присутствовать при рассмотрении апелляции. Само помещение напоминало одновременно и университетскую аудиторию, и концертный зал. Полукруглые скамьи из красного дерева для зрителей амфитеатром спускались к расположенной в центре кафедре. Справа и слева от нее стояли столы и стулья для представителей сторон. Кафедра была обращена к приподнятой над полом сцене, на которой восседали семь судей. К ним-то и обращались выступающие в прениях представители обвинения и защиты. Все это подавляло, и Пат решила, что так было специально задумано.

Она села в последний ряд, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Кроме дела Руди, в этот день рассматривались еще три апелляции. Представители сторон сидели за возвышением на скамьях для зрителей. Помимо Пат в зале из публики больше никого не было.

«Руди Келли против штата Флорида» было первым делом в списке для слушаний. Джек выбрал стол справа от кафедры, вынул из портфеля свою записку и несколько других документов и сел ждать, когда появятся высокие представители верховного суда Флориды. Слева от кафедры то же самое проделал прокурор штата. Ровно в девять раздался стук в дверь за судейским помостом. Появился чернокожий мужчина в синей форме.

— Внимайте! Внимайте! Внимайте! — провозгласил он низким мелодичным распевом. Юристы моментально встали. Пат последовала их примеру. — Объявляется заседание верховного суда штата Флорида. Все, кто имеет жалобы, могут говорить и будут выслушаны. — Пока он возвещал начало заседания, в зале появились семь судей — шесть мужчин и одна женщина — и заняли места на возвышении. Когда все расселись, председатель верховного суда Роберт Уолкер обратился к представителям сторон:

— Можете сесть. — И сразу перешел к конкретным вопросам: — Первое дело в повестке слушаний: «Руди Келли против штата Флорида». Представитель защиты, вы готовы?