– И все-таки вы прислушивались к заговорщикам.

– Прошу меня извинить, но, если я соглашусь как ваш главнокомандующий, – тогда это уже не будет изменой, а станет законной государственной политикой.

– Принимать решения без вашего сюзерена – измена.

– Господин, известно много случаев свержения сюзерена. Это делали вы, Города, Тайко – мы все делали вещи и похуже. Победитель никогда не считается преступником.

– Вы решили свергнуть меня?

– Я прошу вас помочь мне в этом решении.

– Вы единственный человек, которому, я думал, можно доверять!

– Клянусь всеми богами, я просто хотел быть вашим самым преданным вассалом. Я только солдат и хотел бы выполнить свой долг перед вами. Я думаю только о вас. Я заслужил ваше доверие. Если это вам поможет – возьмите мою жизнь. Если это склонит вас к бою – я с радостью отдам мою жизнь, жизнь моего рода, сегодня, при всех, или наедине, или как вы пожелаете, – разве не так поступил наш друг генерал Кьесио? Простите, но я не понимаю, почему мне следует позволить вам одним махом отбросить всю жизнь.

– Так вы отказываетесь выполнять мои приказы и возглавить эскорт, который послезавтра отправится в Осаку?

Облако закрыло солнце, и оба они выглянули в окна.

– Скоро опять будет дождь, – предположил Торанага.

– Да, в этом году слишком много дождей. Дожди должны скоро прекратиться, или весь урожай погибнет. Они посмотрели друг на друга.

– Ну?

Железный Кулак спокойно произнес:

– Я официально прошу вас, господин, отдать мне приказ сопровождать вас послезавтра в поход на Осаку.

– Поскольку это противоречит мнению всех моих советников, я принимаю их и ваш совет и откладываю свой выезд.

Хиро-Мацу был совсем не готов к этому.

– Так вы не уезжаете, господин?

Торанага засмеялся. Теперь можно сбросить маску, – он снова стал прежним Торанагой:

– Я никогда и не собирался ехать в Осаку. Почему я должен быть таким глупым?

– Что?

– Мое соглашение в Ёкосе ни что иное, как уловка, чтобы выиграть время, – дружелюбно объяснил Торанага. – Этот дурак Ишидо клюнул на приманку: он ожидает меня в Осаке через несколько недель. Заглотнул ее и Затаки. И вы, и мои храбрые недоверчивые вассалы – все кинулись на нее. Без всяких серьезных усилий я выиграл время – целый месяц, – поверг Ишидо и его грязных союзников в смятение. Я слышал, они уже передрались между собой за Кванто. Его обещали и Кийяме, и Затаки…

– Вы не собирались ехать в Осаку? – Хиро-Мацу покачал головой. По мере того как очевидность этой идеи стала доходить до него, он расплылся в довольной улыбке. – Это все просто хитрый ход?

– Конечно. Поймите, все должны были попасться на эту хитрость! Затаки, все, даже вы! Иначе шпионы донесли бы Ишидо, он сразу выступил бы против нас – и никто, ни на земле, ни на небесах, никакие боги не предотвратили бы мою гибель.

– Это верно… Ах, господин, простите меня. Я так глуп. Я заслуживаю того, чтобы мне отрубили голову! Так все это вздор, всегдашний вздор… Но… но что же с генералом Кьесио?

– Он сказал, что виновен в измене. Мне не нужны генералы-изменники, – мне нужны послушные вассалы.

– Но почему такие нападки на господина Судару? Почему вы лишили его всех ваших милостей?

– Потому что мне так хотелось, – хрипло выговорил Торанага.

– Да. Прошу меня извинить. Это ваше право. Простите, что я так засомневался в вас.

– Почему я должен прощать вас за то, что вы были самим собой, старина? Вы мне нужны, чтобы делать то, что вы делаете, и говорить то, что вы сказали. Сейчас вы мне нужны более чем когда-либо. Я должен иметь кого-нибудь, кому я могу доверять. Вот поэтому я выбрал вас в доверенные лица. Это должно остаться тайной между нами.

– О господин, вы осчастливили меня…

– Да, – перебил его Торанага, – это единственное, чего я боюсь.

– Простите, господин?

– Вы главнокомандующий. Вы один можете нейтрализовать этих глупых, недоумевающих мятежников, пока я жду. Я доверяю вам, и я должен доверять вам. Мой сын не может держать моих генералов в узде, хотя и никогда не выдал бы своей радости, знай он эту тайну. Если бы он знал ее… Но ваше лицо – ворота вашей души, старый дружище.

– Тогда возьмите мою жизнь, дайте только мне разобраться с генералами.

– Это не поможет. Вы должны держать их вместе все время до моего предполагаемого отъезда. Вы должны следить за своим лицом и сном, как никогда. Вы один во всем мире, кто знает! Вы единственный, кому я должен доверять!

– Простите мне мою глупость. Я не уловил. Объясните мне, что я должен делать.

– Скажите моим генералам правду: что вы убедили меня послушаться вашего совета, – ведь это и их совет? Я официально прикажу отложить мой отъезд на семь дней. Потом я отложу его снова. На этот раз – из-за болезни. Вы один знаете это.