Шрифт:
На третий залп турки ответили массированным огнём.
– Господа, вы правы. Выстрелите сигнальную ракету, а я поехал поднимать малороссийцев.
Чадя и оставляя след чёрного дыма, в небо взвилась ракета.
Ураганный огонь из орудий и ружей обрушился на позиции Самгитского и Таврического полков. Турки вели наступление густой массой: первая цепь, вторая, резервы…
События разворачивались стремительно. Таранным ударом турки продвинулись к первой траншее. Симбирцы отбросили их. Но османы дрались как одержимые. Их увлекали муллы. Атака за атакой. Полковник Чайковский и майор Кареев дрались как рядовые.
Но вот турки броском ворвались в первую траншею, выбили симбирцев. Стрелки отошли ко второй линии, зацепились…
Десятый гренадерский Малороссийский полк Данилов встретил на полпути. Увидел полковника, обрадовался:
– Голубчик, поспешите. Османы навалились силой великой! Они ворвались в наши ложементы! Три батальона симбирцев полегли!
Полковник привстал в стременах, повернулся к траншеям:
– Братцы гренадеры, спасать надо товарищей! Бего-ом!
Малороссийцы ввязались в бой с марша, но турки встретили их таким густым огнём, что атака сорвалась.
Кутаясь в шинель, Осман-паша наблюдал за развернувшимся сражением. Над ним полоскалось на холодном ветру зелёное знамя.
Подъехал начальник штаба.
– Взята вторая линия.
– Вижу. Генерал Ганецкий не ожидал нас. Теперь только вперёд и фланговые удары против Копаной Могилы и Астраханского люнета [68] . Во имя аллаха, милостивого и щедрого!.. Бросьте ещё шесть таборов. Мы откроем дорогу на Софию.
– Наше превосходство над русскими в четыре раза.
68
Открытое с тыла полевое укрепление из валов с рвом впереди.
– Отлично. Чем быстрее мы разорвём кольцо и начнём выход, тем лучше. Иншалла! [69]
– По последним сведениям, у Копаной Могилы генерал Ганецкий. В его распоряжении общий резерв Дольне-Дублянского отряда.
– Мы должны расширить прорыв и удержать его…
Бой длился уже больше трёх часов. Подоспела 2-я бригада 3-й Гренадерской дивизии. Генерала Квитницкого встретил Ганецкий.
– Положение критическое, на вас надежда. Исправляйте наши промахи. – Привстал в стременах, крикнул солдатам: – Братцы фанагорийцы, астраханцы, вологодцы [70] ! Турки заняли наши укрепления. В их руках восемь наших пушек. Надо не только отбить врага, но и закрыть прорыв. С Богом, братцы! Отечество помнит вас!
69
Всё в руках аллаха! (тур.).
70
Братцы фанагорийцы, астраханцы, вологодцы… – от названия полков – соответственно: Фанагорийский, Астраханский, Вологодский.
Гренадеры ударили в штыки. Громовое «ура!» разнеслось по полю.
Ганецкий снял папаху, перекрестился:
– Теперь я уверен в успехе…
Осман-паша сделался мрачным. Не видел, чутьём опытного полководца уловил: в сражении наступает перелом. Инициативой завладевают русские. Стараясь сохранять видимое спокойствие, приказал начальнику штаба:
– Срочно вводите в бой общий резерв.
– Но в наличии всего три табора, вся дивизия ещё на том берегу. Её переправу задержал обоз.
– О шайтан [71] , – выругался Осман-паша, – обозы и беженцы погубят нас!
71
Чёрт (тур.).
Русские батареи усилили обстрел. Рвались гранаты, треск и грохот, свист картечи и многотысячный устрашающий крик.
Вступила в сражение 1-я бригада 2-й Гренадерской дивизии. Ударила левым флангом.
С Зелёных гор спускались бригады Скобелева, а с Гривицких высот послал свои части князь Карл.
С трудом сдерживая натиск русских бригад, турки отходили к реке. Но тут, сея панику, на них надавили переправившиеся обоз и резерв. Снаряды рвались в самом скоплении. Осколок разорвавшейся гранаты угодил в ногу Осман-паше. Его перенесли в коляску.
– Настал конец плевненской обороны, – горько промолвил Осман-паша. – Паника и страх завершат разгром. Такой исход я предвидел.
И хотя Тотлебен с утра намеревался выехать на шестой участок, к Ганецкому, главнокомандующий заявил:
– Мы отправимся на Тугеницкий редут.
– Ваше высочество, но почему Тугеницкий? – спросил Тотлебен.
– Эдуард Иванович, считайте меня и Артура Адамовича своими гостями. А воля гостей должна исполняться.
Сказал тоном, не терпящим возражений. Непокойчицкий кивнул согласно. Тотлебен и князь Имеретинский промолчали.
Коляску главнокомандующего сопровождали свита и конный гусар.
С Тугеницкого редута местность не разглядеть, плотный туман тянулся полосой.
– Ваше высочество, куда прикажете ехать? – спросил Тотлебен.
– В Радищево, на телеграф, свяжемся с участками.
Дорога оказалась забитой войсками. Проходили роты, батальоны. Дружно приветствовали главнокомандующего и генералов.
– Не кажется ли вам, Эдуард Иванович, что бой идёт без всяких с нашей стороны диспозиций?
– Ваше высочество, – обиделся князь Имеретинский, – начальники участков, в том числе и генерал Ганецкий, действуют согласно ранее разработанной генералом Тотлебеном и штабом диспозиции.