4. Немедленно приступить к пополнению наших действующих конных частей с тем, чтобы в ближайшие месяцы (до января) 1 Конная получила 10 тысяч сабель, 2 Конная — 8 тысяч, корпус Гая — 6 тысяч.

5. Немедленно приступить к образованию пяти конных бригад в 1500 сабель каждая (одну бригаду из терских казаков, другую — из горцев Кавказа, третью — из уральских казаков, четвертую — из оренбургских казаков, пятую — из сибирских). Формирование бригад закончить в двухмесячный срок.

6. Принять все меры к постановке и усилению автопромышленности, обратив специальное внимание на ремонт и изготовление автомашин марки “Остен” и “Фиат”.

7. Всеми мерами усилить бронепромышленность, имея в виду главным образом бронировку автомашин.

8. Всеми мерами усилить авиапромышленность.

9. Программу снабжения расширить соответственно с вышеупомянутыми пунктами.

И. Сталин

25 августа 1920 г.

Москва. Кремль.

Ответ Троцкого о резервах есть отписка. В предыдущей телеграмме Троцкого, на которую он ссылается в своем ответе, нет и намека на план образования резервов, на необходимость такого плана: когда вывести дивизии; в какие районы; в какой срок окончить укомплектование дивизий, обучение пополнений, спайку, — все эти вопросы (они вовсе не детали!) обойдены.

В летнюю кампанию важную (отрицательную) роль сыграла отдаленность резервов от фронтов (Урал, Сибирь, Сев. Кавказ): резервы приходили не вовремя, с большим опозданием, и большей частью не достигали цели. Поэтому районы сосредоточения резервов должны быть учтены заранее, как важнейший фактор.

Столь же важную роль (тоже отрицательную) сыграла необученность пополнений: полусырые, неспаянные пополнения, годные в обстановке общенаступательного потока, обычно не выдерживали серьезного противодействия противника, сдавали почти всю материальную часть и сдавались противнику в плен десятками тысяч. Поэтому срок обучения и укомплектования, как важнейший фактор, должен быть также учтен заранее.

Еще более важную роль (тоже отрицательную) сыграл случайный, экспромтный характер наших резервов: так как у нас не было специально резервных частей, то резервы выкраивались нередко случайно и крайне поспешно из всяких лоскутных частей вплоть до войск ВОХР, [104] что подрывало стойкость наших армий.

Короче: нужно начать (немедленно!) планомерную работу по обеспечению Республики серьезными резервами, — иначе рискуем очутиться перед новой “неожиданной” (“как снег на голову”) военной катастрофой.

Снабжение не есть “самое важное”, как ошибочно думает Троцкий. История гражданской войны показывает, что, несмотря на нашу бедность, мы все же справлялись со снабжением, и все-таки половина всей суммы “рубах” и “сапог”, отпускавшихся солдату, оказывалась у крестьян. Почему? Да потому, что солдат сбывал их (и будет сбывать!) крестьянину в обмен на молоко, масло, мясо, то есть в обмен на то, чего мы не в состоянии дать ему. Справились мы со снабжением и в эту (летнюю) кампанию, и все-таки потерпели неудачу (кажется, никто еще не решался обвинять наших снабженцев, как виновников наших неудач на польском фронте…). Очевидно, есть факторы важнее снабжения (о чем см. выше).

Нужно раз навсегда отказаться от вредной “доктрины”, по которой гражданским ведомствам предоставляется снабжать войска, а все остальное — Полевому штабу. ЦК должен знать и контролировать всю работу органов военного ведомства, не исключая подготовки боевых резервов и полевых операций, если он не хочет очутиться перед новой катастрофой.

Вот почему я настаиваю на том, чтобы:

1) военное ведомство не отговаривалось фразой о “солдатской рубахе”, а выработало (немедленно приступило к выработке) конкретный план образования боевых резервов Республики;

2) чтобы ЦК рассмотрел (через Совет Обороны) этот план;

3) чтобы ЦК усилил контроль над Полевым штабом, введя периодические доклады Главкома или начальника Полевого штаба Совету Обороны или специальной комиссии из членов Совобороны.

И. Сталин

30 августа 1920 г.

Печатается впервые

Три года революции и гражданской войны в России показали, что без взаимной поддержки центральной России и ее окраин невозможна победа революции, невозможно освобождение России от когтей империализма. Центральная Россия, этот очаг мировой революции, не может долго держаться без помощи окраин, изобилующих сырьем, топливом, продуктами продовольствия. Окраины России, в свою очередь, обречены на неминуемую империалистическую кабалу без политической, военной и организационной помощи более развитой центральной России. Если верно положение, что более развитой пролетарский Запад не может доканать всемирную буржуазию без поддержки менее развитого, но богатого сырьем и топливом крестьянского Востока, то столь же верно другое положение о том, что более развитая центральная Россия не может довести до конца дело революции без поддержки менее развитых, но богатых необходимыми ресурсами окраин России.

Это обстоятельство несомненно учитывалось Антантой с первых же дней появления Советского правительства, когда она (Антанта) проводила план экономического окружения центральной России путем отрыва от нее наиболее важных окраин. В дальнейшем план экономического окружения России остается неизменной основой всех походов Антанты на Россию, с 1918 года по 1920 год, не исключая нынешних ее махинаций на Украине, в Азербайджане, в Туркестане.

Тем больший интерес приобретает обеспечение прочного союза между центром и окраинами России.