— И я не знаю, улучшится ли их положение, если они присоединятся к нам. В своем убежище они прячутся уже не первую неделю, и успешно. Вот если наша операция во дворце удастся, попытаемся забрать их на обратном пути. И обязательно скажем Иллиану прислать сюда верных агентов им на выручку, если сами благополучно вернемся… — Проклятье. Не действуй Корделия втайне от мужа, на свой страх и риск, она бы уже могла задействовать для помощи Форпатрилам местную агентуру. Но если бы она отправилась в столицу с ведома Эйрела, она бы не оказалась в этих комнатах и вообще не узнала бы про Элис с Падмой… Она задумалась. — Нет. Пока никаких контактов. А здешнего хозяина надо хорошенько припугнуть.

— Я уже, — подтвердил Ботари. — Сказал ему, что знаю, где я могу и денег выручить побольше, и головой своей потом не рисковать. Может, нам его подкупить, чтобы он нам помог?

— Ты станешь ему доверять? — с сомнением переспросила Дру.

Ботари поморщился. — Насколько я буду за ним присматривать, и ни каплей больше. Пока мы тут, я с него глаз не спущу. Да, и еще одно. Я смотрел новости по видео в задней комнате. Прошлым вечером Фордариан провозгласил себя императором.

Ку выругался. — Решился все-таки!

— Но что это означает? — уточнила Корделия. — Признак того, что он чувствует за собой силу, или, наоброт, жест отчаяния?

— Последняя отчаянная попытка склонить на свою сторону силы космического базирования, — решил Ку.

— Разве явная узурпация привлечет на его сторону больше людей, чем оттолкнет?

Ку покачал головой. — Мы, барраярцы, по-настоящему боимся хаоса. Мы такое уже испытали, и приятного было мало. Имперская власть воспринимается как гарант порядка с тех самых пор, как Дорка Форбарра сломил силы враждующих графов и объединил планету. В этом мире за словом «император» стоит реальная сила.

— Только не для меня, — вздохнула Корделия. — Давайте немного отдохнем. Может, через сутки все уже закончится. — Фраза то ли обнадеживающая, то ли зловещая, смотря как истолковать. Она в тысячный раз подсчитала, сколько у них в запасе времени: день на то, чтобы пробраться во дворец, два — чтобы вернуться на контролируемые Форкосиганом территории. Такое ощущение, точно она летит, все быстрее и быстрее. И места для маневра больше нет.

Последняя возможность объявить отбой. Мелкий моросяший дождь накрыл город ранними сумерками. Корделия уставилась в грязное окно на блестящую от воды мостовую, где полосами протянулись отражения редких и тусклых уличных фонарей, окруженных желтоватым ореолом. Немногочисленные прохожие шли торопливо, закутавшись потеплее и втянув голову в плечи.

Словно война и зима выпили последнее дыхание осени и выдохнули в ответ мертвую тишину. «Нервы», упрекнула себя Корделия, выпрямила спину и повела свой маленький отряд вниз по лестнице.

За конторкой никого не было. Корделия только было решила обойтись без формальностей вроде оформления отбытия — в конце концов, они заплатили вперед, — как входная дверь распахнулась, и с топотом ввалился хозяин гостиницы, стряхивая холодные капли дождя с куртки и ругаясь. Тут он заметил Ботари.

— Ты! Это все ты виноват, трус бесхребетный. Мы их упустили, проклятье, такой шанс! Теперь денежки достанутся другому. А могли мне, просто в руки шли…

Тирада трактирщика оборвалась на полуслове, когда Ботари одним движением сгреб его за куртку и, встряхнув, прижал к стене, так что носки сапог болтались в воздухе. Лицо сержанта было свирепым. — Что случилось? — выдохнул он в лицо хозяину.

— Отряд Фордариана взял того типа. Он и к приятелю своему их привел. — В голосе трактирщика боролись друг с другом страх и злость. — Взяли обоих, а мне шиш с маслом!

— Взяли? — слабым голосом переспросила Корделия.

— Ну, так сейчас берут, проклятье!

Может, еще есть возможность их спасти? Командирское решение или веление тактического момента, сейчас это не важно. Она выдернула из сумки парализатор. Ботари шагнул в сторону, и Корделия выстрелила в трактирщика, замершего с открытым ртом. Ботари запихал бесчувственное тело за конторку.

— Мы должны попытаться их спасти. Дру, доставай все оружие. Сержант, поведете нас. Пошли!

И вот она бежит по улице навстречу тому, от чего любой здравомыслящий барраярец, наоборот, бросился бы наутек: ночной арест, проводимый силами безопасности. Дру бежала наравне с Ботари; Куделка, нагруженный сумкою, ковылял позади. Жаль, что туман недостаточно густой…

Убежище Форпатрилов отказалось в двух кварталах вниз по улице и один — вбок: захудалое строение, очень похожее на то, в каком провели сутки они сами. Ботари предостерегающе поднял руку, останавливая их бег. Они осторожно выглянули из-за угла и тут же попятились: вход в небольшую гостиницу перекрывали две припаркованные машины СБ. Не считая их самих и пыхтящего сзади Куделки, на улице не было ни души.

— Друшнякова, — скомандовал Ботари, — обойди дом. Займи позицию для перекрестного огня с той стороны от машин. Осторожней, наверняка они выставили человека у черного хода.