К ее удивлению, Ботари начал первым. — Миледи. Вы ничего не слышали про Елену?

«Гадаешь, почему я позвала тебя сюда?» К своему стыду, про Елену она почти забыла. — Боюсь, ничего нового. Сообщалось, что ее вместе с мистрис Хисопи по-прежнему держат в гостинице на окраине города; ее фордариановское СБ отвело для содержания пленников, когда у них тюрьмы переполнились. Вместе с остальными второстепенными заложниками. Ее не перевели ни во дворец, ни куда-то еще.

Елена, в отличие от Карин, сейчас не во дворце, далеко от цели их тайной миссии. Если сержант спросит, что и сколько Корделии сможет ему пообещать?

— Я слышал про вашего сына, миледи. Мне жаль.

— Моего мутанта, как сказал бы Петр. — Она наблюдала за сержантом, и по осанке, плечам, спине, животу могла прочесть больше, чем по бесстрастному носатому лицу.

— Насчет графа Петра, — заговорил Ботари и смолк, стиснув переплетенные пальцы и зажав руки между колен. — Я хотел поговорить с адмиралом. Но не подумал, что могу с вами. А должен был.

— Конечно. — А теперь-то что?

— Ко мне подошел вчера какой-то человек. В спортзале. Он был не в мундире, на нем ни кубиков, ни нашивок с именем. Он предложил мне Елену. Жизнь Елены за то, чтобы я убил графа Петра.

— Соблазнительно, — выдохнула Корделия прежде, чем успела прикусить язык. — И какие, гм, гарантии он предложил?

— Вот и я о том же себя спросил, почти сразу. Когда я буду в полной заднице, когда меня, может, вообще казнят, кому будет дело до незаконнорожденной сироты? Я подумал, что все это проверка, просто очередная проверка. Я стал потом его высматривать, но больше так ни разу и не видел. — Он вздохнул. — Теперь мне кажется, что это была галлюцинация.

На лице Дру было выражение глубочайшего разочарования, но, к счастью, Ботари смотрел в этот момент в другую сторону и не заметил этого. Корделия чуть наморщила брови, утихомиривая девушку.

— Разве у вас бывают галлюцинации? — спросила Корделия.

— Нет, наверное. Только кошмары по ночам. Я стараюсь поменьше спать.

— У меня… свои сложности, — призналась Корделия. — Вы ведь слышали, что я рассказала графу.

— Да, миледи.

— А вы что нас время поджимает, вы тоже слышали?

— Время?

— Если репликатор не перезарядить, он уже через шесть дней перестанет поддерживать жизнь Майлза. Эйрел утверждает, что наш сын не в большей опасности, чем семьи его офицеров. Но я с ним не согласна.

— Я слышал, за спиною адмирала говорят еще кое-что.

— И что же?

— Что это нечестно. «Сын адмирала — мутант, он не жилец, а мы рискуем нормальными детьми».

— Не думаю, чтобы он знал… про такие разговоры.

— Кто же осмелится сказать такое ему в лицо?

— Немногие. Наверное, даже Иллиан не рискнет. — «Хотя Петр, скорее всего, не преминет эту новость передать, как только услышит. Черт, что наши сторонники, что верные нам люди — все просто мечтают опустошить этот несчастный репликатор!» подумала она мрачно и заговорила снова: — Сержант. Кому вы служите?

— Я приносил присягу оруженосца графу Петру, — объяснил очевидный факт Ботари. Он глядел на Корделию в упор, и странная улыбка чуть кривила уголок его рта.

— Позвольте мне переспросить другими словами. Я знаю, по закону наказание, положенное оруженосцу за самовольную отлучку, ужасно. Но, предположим…

— Миледи. — Он поднял руку, останавливая ее на полуслове. — Вы помните, как на лужайке перед домом в Форкосиган-Сюрло, когда мы клали тело Негри во флаер, милорд Регент приказал мне повиноваться вашему голосу как его собственному?

Корделия подняла брови. — И…?

— Он этого приказа так и не отменил.

— Сержант, — выдохнула она, — никогда бы не подумала… да вы настоящий законник из казармы!

Его улыбка сделалась на миллиметр шире. — И ваш голос — это голос самого императора. Формально.

— Это так, — с восторгом прошептала она, стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони.

Ботари склонился вперед; его ладони теперь спокойно и неподвижно свисали между колен. — Итак, миледи. О чем вы говорили?

Подземный гараж представлял собой огромный зал с низким, отдающимся гулким эхом, сводом. Падающий из стеклянной кабинки диспетчера свет прорезал темноту. Корделия вместе с Дру ждала в тени выхода из лифтовой шахты и сквозь прямоугольник окошка диспетчерской смотрела, как Ботари договаривается с офицером, отвечавшим за транспорт. Оруженосец генерала Форкосигана выписывал машину для своего сеньора. Пароли и удостоверения Ботари были явно в полном порядке. Дежурный вставил карточку Ботари в свой компьютер, получил отпечаток его ладони на сенсорной пластине и моментально отдал своим людям нужные приказы.