— Господи Боже… — прошептал Алан. Неужели это на дне пробуждается вулкан?! Это означало сейсмическую активность, разломы и перемещение ледяных масс и, по сути, гибель станции. Учёные не раз предупреждали о подобной угрозе. И утверждали, что последствия «детонирования» соседей одного из просыпающегося на дне моря «беспокойного гордеца» способны быть самыми плачевными как для экологии планеты, так и для человечества в целом…

Срочно, непременно будить всех! Им нужно немедленно предупредить Большую Землю, правительство, да весь мир, чёрт его всё подери!!!

Алан развернулся и совсем уже было собрался бежать обратно, в радиорубку, однако навстречу ему уже мчались разбуженные сотрясением и гулом льда люди. Одеваясь на ходу и прыгая на месте, пытаясь попасть ногой в унты. Рональд Гиль первым оказался возле Алана, хотя по пути умудрился пару раз растянуться на снегу.

— Мать его так, Алан! — заорал он на ходу, разом забыв о том, что в такой мороз, да на бегу, крики на воздухе могут привести, как минимум, к пневмонии. — Что, чёрт дери, у нас здесь происходит, мне кто-нибудь это скажет?! — впопыхах Рон не одел даже шапки и теперь прикрывал уши рукавицами.

— Похоже, что просыпается подводная вулканическая деятельность… — от пребывания на холоде и растерянности голос Алана подсел, но Рон его понял.

— Вот это, я понимаю, «растут тропические фрукты на техническом снегу»… — похоже, Рон не на шутку испугался. — И что же всем нам, мать его так и этак, теперь делать-то?!

Вокруг начали собираться взволнованные и перепуганные таким неординарным событием люди.

Эдвардс, Паркер, Норренссон, Аксель, Бри…

Все недоумённо уставились на то, чем совсем недавно так искренне и наивно залюбовался, было, Алан.

По льду вновь прошёл равномерный гул, а затем лёд конвульсивно задёргался, мелко завибрировал. Будто его дёргали и толкали с разных сторон пьяные великаны. Кто-то заорал матерно и присел в испуге на корточки, упершись руками в землю. Алан видел вокруг выпученные от страха глаза. Да и сам он, должно быть, выглядел сейчас не лучше.

Кучка клацающих от страха зубами ничтожеств посреди великого скорбного одиночества Полюса.

— У меня такое впечатление, что там, подо льдом, кто-то ворочается во сне, огромный, как Луна… — Норренссон с выражением смешанного с ужасом удивления на конопатом лице рассматривал под собою лёд, широко при этом расставив ноги, словно сквозь его толщу надеялся разглядеть хоть что-то.

Все притихли, как будто швед сказал им то, что и так на деле являлось правдой.

Некоторое время ничего не происходило, а затем все увидели, как там, за несколько десятков километров от места расположения станции, в небо взметнулись ядовито-жёлтые, длинные протуберанцы пламени, словно там вставало прямо из вод перепутавшее всё на свете Солнце.

Люди попросту онемели. А тем временем протуберанцы плавно опали и сменились выплывшими из-за горизонта широкими лучами бледно-голубого света. Целых шесть лучей, блуждающих по усыпанному молчаливыми звёздами небу. Световая феерия продолжала своё безумное и поистине неописуемое по величественности представление…

Там, где недавно царило ледяное безмолвие, теперь рокотала «гроза», высвечивающая ледовые торосы резкими тенями на фоне вспыхивающий беспрерывно молний. Словно космос вот-вот собирался разразиться небывалым по силе ливнем, дабы излить его на мёртвые просторы равнодушных ко всему снегов…

Не зная, что и думать, обитатели станции плотнее сжались в комок, словно в этом надеялись обрести единство и побороть страх.

Внезапно лёд изнутри словно могуче напрягся. Его состояние внешне практически никак не изменилось, но царящие в нём невидимые процессы, будто по незримым нитям, передавались в нервы людей и заставляли сердца мелко трепетать от избытка адреналина. Взмывать и падать вниз, в пустоту тревожного предчувствия. Последовавший за тем резкий, громовой короткий удар снизу свалил с ног всех, кто наблюдал, затаив дыхание, за тем, что отказывался понимать и принимать разум.

Громкие крики отчаяния и ужаса огласили морозный воздух.

Лёд вдалеке будто взорвался…

Словно кто-то грамотно и направленно заложил в строго определённое, тщательно рассчитанное место, несколько килотонн взрывчатки, и поджег шнур. В небо взметнулись сотни тысяч тонн ледяного крошева, словно прянули от прожорливого подводного хищника тучные косяки рыб. На некоторое время плотный занавес белесой пыли закрыл тот сектор горизонта. Затем, искрясь и переливаясь бесчисленным множеством искорок от крохотных кристаллов, она покорно и игриво оседала, украшая и удивляя своим мерцанием молчаливые небеса.

Вставшие на дыбы и начавшие крошиться и падать с высоты километровые, толстенные льдины были видны отсюда, словно они находились на соседнем дворе. Грохот и удары льда сам о себя стояли невообразимые. Больше получаса продолжалась эта вакханалия внезапной гибели холодных пород.

Люди даже не замечали, что некоторые из них уже получили опасные для органов обморожения. Они позабыли обо всём.

Словно застигнутые гипнозом на месте, они, не отрываясь ни на минуту, всё смотрели и смотрели на удивительное буйство Севера.