— Конечно, мистер Гарпер…, как Вам будет угодно… — лепетание Акомо быстро оборвалось, словно язык внезапно потерял чувствительность.

Стоящий под услужливо подставляемым охранником зонтом Гарпер, «отчитав» Акомо, улыбнулся одними губами его оправданиям и покивал с таким видом, словно понимал его вынужденную причуду. Затем он повернулся, чтобы уйти.

Однако водитель труповоза успел заметить, что босс прячет в карман пистолет. Видимо, дай им всем латинос повод или породи в них хоть каплю сомнения, они все разом нажимали бы на курки до тех пор, пока Сальваро не превратился бы в единый, пробитый пулями организм, накрепко замешанный вместе с выловленными им котами.

Тик глянул на мулата, как ему показалось, с оттенком брезгливости к дураку, и вся процессия вновь втянулась в помещение. Сальваро перевёл дух. Затем, словно опомнившись, расшвырял этих котят по двору, несильно наподдав особо неторопливым под мокрые пушистые задницы ногой. Потом спохватился, хапнул не успевшего далеко удрать рыжего и заглянул тому под хвост.

«Кот, слава деве Марии! А то б сортировать мне их тут до утра!» — промокший и злой, Акомо забрался в машину, стуча зубами. Вода с него стекала довольно обильно. Мокрый, как полная воды губка, котёнок уже не орал, а лишь испуганно таращил глазёнки.

— Парень, а ведь ты мне, считай, жизнь спас! — Акомо счёл, что это был хороший знак, пусть даже и при плохих обстоятельствах. К тому же кот был рыжим. — Денежный, значится? А вот и будешь ты Вито. Жизнь, значится…

Вытерев валявшейся на полу кабины тряпкой дрожавшего мелкой трясучкой котёнка, Акомо снял с себя куртку и стал ждать окончания «совещания», заодно постепенно просыхая сам. Рыжий, как и сам Акомо, котёнок забрался к нему на плечо и затих, словно потрясённый пережитым. Человек же продолжил свои прерванные ранее размышления, оценивая уже новые факторы.

Услышанное его озадачило, но не настолько, чтобы шокировать. Если уж убивают министров, президентов, покушаются на святыни Церкви, то почему бы кому-то не пришло в голову и завалить несколько вонючек-уродов, подобных Тику?

Вылети на меня такое ночью из подворотни, ха-ха, да я б его собственным помётом непроизвольно застрелил бы! А уж если брать по характеру…

Ну, что тут греха таить, такие крутые беспредельщики, как Тик, заслуживают, и даже не одной, смерти. Так что, на взгляд Акомо, особой беды в том, что пришибли несколько представителей неотёсанной «дичи», не было.

Пусть вон Служба Безопасности Гарпера теперь следит за ними, и тщательнее пасёт их, что ли? Или пусть завозят и воспитывают новых! С этими мыслями Сальваро закрыл глаза и попытался уснуть. Навеваемое печкой тепло расслабляло и манило в сон. Спустя пять минут он уже слегка всхрапывал.

— В том-то и дело, господа, что, как я и сказал до этого, наши «подопечные»… — тут Фогель украдкой посмотрел в сторону задумчиво перекладывающего на столе хирургический инструментарий Тика, — наши, скажем так, гости, очень хорошо защищены от многих внешних поражающих факторов, воздействия которых на простого человека быстро стали бы для последнего губительными.

Фогель почти перебежал к висящему на стене ватману, на котором оказались тщательно и со знанием дела выполненные для сравнения рядом рисунки скелетов тонха и человека. Достав из кармана ручку, он, словно на лекции в университете, стал водить ею по рисункам, сопровождая объяснения беспрерывным показыванием того, о чём велась речь.

— Нет сомнений, господа, что первые три жертвы испытали на себе достаточно длительное воздействие огнестрельного оружия, судя по многочисленным гематомам на теле и внутренним «кровоизлияниям». Если эти жизнетворные жидкости наших… друзей, заполняющие полости их тел по несколько другим… э-э-э… устройствам, чем наши привычные вены, можно вообще назвать кровью, в человеческом понимании этого слова…

Вообразите себе некое подобие наших лёгких, только в более плотном состоянии и с меньшими «порами» и «ячейками», покрывающие целиком мышцы этих существ и пропускающих сквозь себя несущие кислород…воды. Да, так будет вернее. Густые и активные воды.

Так вот, даже сильные порезы рук, ног и торса не в состоянии заставить это тело истечь «кровью», как если бы когда человеку удаётся перерезать артерии или вены ножом. Очень, очень действенная система «кровоснабжения» с КПД не менее девяноста семи процентов! В то время, как человеческие лёгкие еле преодолевают рубеж в пятьдесят четыре процента. — Казалось, профессор испытывает неподдельное удовольствие и восторг, рассказывая взахлёб об уникальности сего гуманоида.

— Если будет повреждён какой-то участок, остальные не перестают функционировать и с успехом выполняют свои задачи. Правда и то, что в силу именно этих особенностей тонх после смерти крайне быстро превращается в сосуд, наполненный довольно агрессивной по своему составу жидкостью, в состав которой входят некоторые летучие эфиры и метанол.