Кажется, пришло время рассказать этим ребятам, кто он на самом деле. Когда будет надежда на восстановление родового гнезда, будет и желание жить. День клонился к закату. Уже затихли полевые птицы, и проснулся сверчок за очагом, а молодёжи всё не было.

Гунтар хотел идти искать их, когда дверь распахнулась, и в дом влетела Мира, сияющая и счастливая. С размаху бросившись на шею старику, она спрятала лицо у него на груди и затихла.

– Похоже, ты счастлива, дочка, – ласково обнял девушку старик.

– Да, отец. Очень! – шёпотом ответила девушка, не поднимая глаз.

– Ты познала новое, неизвестное доселе чувство, и теперь оно переполняет тебя. Это всегда так бывает.

– И с тобой так же было?

– Да. Только это было не так ярко. Мужчин и женщин лепили разные боги. Поэтому у нас многое происходит по-разному.

– Всё равно, это было прекрасно.

– Я знаю. И я очень рад за тебя. А где твой муж?

– Не знаю. Сказал, что придёт следом. – Девушка встревожено оглянулась на дверь.

Словно в ответ на её мысли, та распахнулась, впуская друзей. Вульф выглядел уже не таким мрачным, а лицо Скопы сияло от удовольствия. Гунтар, увидев Вульфа, облегчённо вздохнул и, осторожно отстранив от себя Миру, громко сказал:

– Ну раз все в сборе, мы можем поговорить.

– О чём говорить, старина? – удивился Вульф. – Мы ведь уже всё решили.

– Не совсем. Присядьте, милорды, я должен рассказать ещё кое-что.

Удивлённо переглянувшись, друзья сели к столу. Девушка отступила в сторону, но Скопа молча указал ей на место рядом с собой. Радостно улыбнувшись, Мира легко опустилась на скамью и прильнула к плечу мужа.

Гунтар отступил от стола и, выпрямившись, громко заговорил.

– Я прошу простить меня, милорд, но я рассказал вам не всё. Я думал, что унесу эту тайну с собой в могилу, но обстоятельства сложились так, что я должен рассказать всё. Я не просто свободнорожденный горец. Я сын вождя клана и настоящий хозяин земель от Северного озера до Громовой реки и от вересковых пустошей до чёрных скал.

Пятьдесят лет назад моя голова была оценена в тридцать тысяч золотых. Но ваш отец не продал её, хотя знал, что скрывает преступника. Вести из соседних королевств доносились быстро. Мой отец успел спрятать золото клана, и только я один знаю, где оно.

Сегодня я при свидетелях заявляю. Мира – моя дочь перед богом и людьми. Золото, скрытое в горах, я завещаю ей с одним условием. Она поможет восстановить замок, ставший моим домом на протяжении пятидесяти лет. Вы же, милорд, поклянитесь, что предоставите ей кров в любой момент, если ей это потребуется.

Вульф встал и, протянув старику руку, тихо сказал:

– Спасибо тебе, старина, но боюсь, что это не потребуется. Если завтра я не смогу отомстить, то мне и жить незачем. Ну, а если всё кончится благополучно, тогда и поговорим. – Он опустился на своё место и взглянул на молодожёнов. Его место занял Скопа.

– Гунтар, я благодарен тебе за это, но золото Миры останется только её золотом. Я мужчина и обязан сам позаботиться о семье. Давай переживём завтрашний день, а там будет видно.

Он вернулся к своей супруге, а старик сокрушённо покачал головой.

– Я хотел помочь вам обрести вкус к жизни, а вы отложили всё в сторону. Неужели для вас, милорд, важнее отомстить, чем возродить род. Назло врагу отстроить замок и заставить его кусать локти от злости. Ведь это будет удар не менее сильный, чем удар меча.

– Души моих родителей и кровь моего рода вопиют о мщении. Всё делается по порядку. Отдадим долг предкам, а потом одарим потомков. Кроме того, для продолжения рода нужна такая мелочь, как жена. Или ты, старый хитрец, прячешь где-то ещё одну дочь? – усмехнулся Вульф. – Ну, а раз нет, значит, и говорить об этом пока рано. Не расстраивайся, старина. Я ещё не умер. Кроме того, тебе ещё предстоит воспитывать внуков. Решим так. Вы двое, – он обернулся к другу и его невесте, – сегодняшний вечер посвятите делу. Должен остаться наследник. Именно он унаследует все земли, титулы и эти развалины. Скопа, ты знаешь, что к чему. Объяснишь своей жене. И на этом точка! – пресёк он все возражения.

В голосе его послышался металл, и спорить не решился никто. Скопа махнул рукой и сдался.

– Ты всегда был упрям, как три осла. Не буду спорить – всё равно по-своему сделаешь.

Мира улыбнулась, услышав эту фразу, но вовремя прикусила язычок. Гунтар выразил своё согласие тяжёлым вздохом. Но Вульф был непреклонен.

– Хватит вздыхать. Мечтать будем завтра. Точнее, послезавтра. На завтра есть дела поважнее. Я очень долго ждал этого дня, чтобы позволить отвлечь себя чем-то другим.