Он посмеялся про себя и, как Макс ни допытывался по дороге, слова ему не сказал, чувствовал, что допытывается тот просто чтобы не обидеть.

Зашли с черного хода и прошли коридорами в гримерку. Там уже расхаживали молодцы разного вида и калибра.

–  Ну знакомьтесь.
– сказал Вадим и исчез.

Знакомиться тут никто не собирался. Все посматривали друг на друга озабоченно и подозрительно. Размахивали руками, приседали, растягивались.

Только одна группка была на вид сплоченной, там шутили и смеялись чему-то своему, изредка презрительно поглядывая на остальных. Сплотились они вокруг невысокого худого парня, беззаботно поглядывающего на посыпавшийся за окном мелкий снежок, непонятно откуда берущийся, наверно с крыши - небо сегодня было на редкость ясным, будто весенним.

–  Это из «Черного взвода».
– шепнул появившийся Вадим и деловито блеснул очками.
– Скоро начнется. Товарищи!
– громко обратился он ко всем.
– Выходим!

Коридорами, лестницами прошли на завешенную пока сцену. Там их выстроил в линию, следуя какомуто своему плану, суетливый смазливый парень, затем прошелся по ряду со списком, опять кого-то переставляя.

Егор с Максимом остались стоять вместе с краю. У суетливого они видимо были помечены как новенькие, потому что, подойдя, так их и назвал.

– Ага. Новенькие. Ты Максим, значит, а ты Егор.
– сказал он, перепутав.
– А, наоборот? Ну тогда местами поменяйтесь, а то у меня записано.

– Лева, давай быстрее!
– театральным шепотом крикнули ему из-за кулис.

– Ну что быстрее? Ну что я тут, так что ли? Погулять вышел?
– капризно откликнулся Лева.
– Все! Стоим так! Называю - руки подымаете! Все поняли? Это тем, кто не знает, говорю!
– посмотрел на ребят.
– Потом я скажу, проходим, садимся в первый ряд. Все, все, все… - поспешил он в сторону.

Егор даже заволновался немного. Все замерли и через пару мучительных минут занавес медленно стал раздваиваться. Зал был освещен и было в нем черно. Черным черно. В глаза светили прожектора над сценой, но не сильно, щадяще.

Посередине партера, ближе к сцене, на расчищенном от кресел пространстве стояли знакомый помост и трон.

Цезарь со своим Гариным были на месте, и Егор, заметив белую сидящую фигурку, вдруг ощутил желание оказаться ближе и поймать взгляд. Усилием, к которому уже начал привыкать, подавил пришедшее извне желание.

А тем временем, на сцену опять выпорхнул Лева. С микрофоном. В черной форме со звездой он напоминал звезду оперетты - скаламбурил про себя Егор.

Лева вышел перед линией бойцов на середину. Положил загудевший и тут же дисциплинированно замолкший микрофон на пол. Медленно приложил руку к звезде на груди, и зал всколыхнулся. Встал.

Лева выдержал паузу, дождавшись пока утихнут поднимающиеся откидные сиденья, а затем резко выбросил руку вперед и вверх. От всеобщего движения зал будто ахнул. Заглядевшись, Егор еле успел повторить, немного запоздав.

Белая фигурка поднялась и широким римским жестом объединила всех. Цезарь сел, и зал загремел, усаживаясь.

–  Товарищи!
– Лева выдержал значительную паузу.

–  И вот мы снова здесь!… На нашем, извините кто не поймет, ри-и-и-и-и-и-сталище!… - и зачастил развязно, возбужденно прохаживаясь по сцене.
– Сегодня вы увидите лучших из нас!… Бойцов!… И узнаете, кто же из них самый лучший!… Но это будет завтра! Не будем забегать вперед… А сегодня!… Сегодня из наших двадцати четырех! Останутся шесть!… Шесть из двадцати четырех!… Напомню правила!
– Лева притормозил, кокетливо вгляделся в зал.
– Двадцать четыре лучших делятся на две группы!… Сколько получается?… Правильно, милая!… Двенадцать!… И из этих двенадцати останутся трое!

Егор с интересом следил за Левиными подсчетами.

–  Итак, из каждой группы останутся по трое!… Ктото из вас уже знает, что будут делать оставшиеся шестеро!… А кто не знает, тому скажу!… Узнаете завтра!!!… Итак, сегодня нас ждет сколько боев?… Ну-ка, милая?… Кто скажет?… Ну?… О да! Верно, мой друг! Блестящие способности! Восемнадцать боев сегодня! Восемнадцать!… Ну разве это не праздник?!… И это только сегодня, слава Цезарю!

Лева ринулся в другой конец сцены.

–  Итак!… Красиво переходим к представлению участников!… Участников нашего ри-и-и-и-сталища!… Маэстро, прошу!

Неожиданно наступила кромешная темнота и из динамиков понеслось жесткое и динамичное гитарное вступление. Легко узнаваемое - раритетнейший «Дым над водой».

Лева дождался вокала, который сразу несколько прибрали.

–  И вот он первый! Ва-а-а-а-силий! А прозвище у Василия соответствующее! Василий у нас - Бы-ы-ычье Сердце-е-е!

Вспыхнул прожектор и уперся в зажмурившегося Василия, вскинувшего руку вверх - мощного детину, на голову возвышающегося над немаленьким Левой.

–  Следующий! А-а-а-рсений! А-а-а-рлиный Коготь! Вот так вот! Луч переехал. После Василия Арсений выглядел зажмуренным заморышем.