Тот взволнованно путано показал. В больнице ничего объяснять не пришлось - его узнали и провели в палату к Максиму. Там, у постели так и не пришедшего до сих пор в сознание Макса, сидели Рыцарь-Антон, Пантера Ренат и Цезарь-Федор.

Сидели подавленные.

Егор посмотрел на них, хмыкнул и подошел к постели.

–  Ну давай просыпайся уже!
– громко воззвал он к лежащему вздернув нос Максиму.
– Хватит дрыхнуть! Столько дел всяких! Вставай давай!

Лицо у Макса дрогнуло, открылись испуганные глаза.

–  Ну вот!
– удовлетворенно сказал Егор.
– Харе валяться!

Макс дернулся встать, но Егор, сев на постель, положил ему руку на плечо.

–  Да ладно, лежи пока, пошутил я!
– провел рукой по плечу.
– Ну как ты?

Максим неуверенно улыбнулся.

– Хм. А где это я? Сзади подошли и встали сидевшие.

–  Привет, мужики!
– улыбнулся Макс Антону и Ренату.
– А, Цезарь! Привет, как дела?

Все с тревогой переглянулись.

–  Макс, а ты что помнишь? Последнее?
– спросил Егор осторожно.

Тот задумался.

–  Ну помню… Помню… Мы на сцене с тобой… А потом, потом что-то… А потом что-то не помню.

Егор кивнул.

– Ну да. Ты вдруг в обморок взял и грохнулся. Головой ударился. Так что теперь вот лежи, пока все нормально не станет.

– Да я нормально себя чувствую.
– Максим потрогал забинтованную голову.
– Чуть болит.
– сообщил, задумался и с подозрением посмотрел на Егора.
– И все? Больше ничего не было?… Ты, блин, не ври мне!
– сказал с угрозой.

Егор замялся.

–  Старик!
– начал решительно.
– Ну… - покрутил в воздухе рукой.
– Было еще там… кое-что. Особые… обстоятельства, но! Пока ты отсюда не выйдешь!
– схватил рванувшегося Макса и уложил.
– А выйдешь ты отсюда, когда я скажу!… Скоро! Так вот выйдешь - расскажу! Вместе и посмеемся и… Понял?! Пока так лежи, не думай ни о чем, не спрашивай, ну все! Так лучше сейчас. Понял?

–  Ну… Понял. А чего я сделал то?

–  Макс, ты сейчас увеличил себе срок так на часик-полтора где-то! Не копай сейчас. Ты же умеешь.

–  Ну все, все… Ладно.

–  Старик!
– Егор встал.
– Все хорошо! Я так рад!… Сейчас поцелую!

–  Не надо!
– Максим испуганно прикрылся одеялом.

–  Ну вот! Смотри! Пойдем, пацаны!

Надо будет, конечно, Максу рассказать, не для того он все это пережил, чтобы не знать, это же его жизнь. Только надо будет как-то…

–  А где Вадим?
– спросил он в коридоре, только сейчас осознав, что кого-то не хватает.

–  Там.

Зашли к Вадиму. У того тоже горела лампа, а сам он с подвязанной рукой сидел в постели, глядя в окно, и о чем-то усиленно думал, сразу видно.

–  Ну что, - сказал Егор.
– Чего не спим, не выздоравливаем?

– Да… - махнул тот здоровой рукой.
– Нормально.

– Болит?

–  Терпимо, слушай, я вот все думаю - а что теперь? Что дальше делать?

Егор присел к нему и неожиданно, едва успев прикрыть рот рукой, зевнул.

–  Дальше мы… - снова зевнул.
– Спать будем, чего дальше…

–  Да нет, а потом? Как же теперь управлять? Все же… - посмотрел вбок.

Егор подтянул за руку Цезаря, стоявшего рядом и усадил возле, обняв за плечи.

–  Федор со мной поедет. Поедешь, Федь?… Вот… Через пару деньков, надо же продуктов нашим отвезти и вообще…

–  А мы?

–  А что вы?
– Егор опять зевнул, посмотрел на Пантеру с Рыцарем.
– Я не знаю, я как то… Совет собирайте… Самых… - зевнул.
– Толковых выберите… Девушек побольше, они хозяйственные… Конечно, такого монолита не будет уже, да и на фиг он нужен.
– пожал плечами.
– Один умный человек сказал, что идеальное государство можно построить только из идеальных людей, а поскольку таких не бывает, то это невозможно. Да и на фиг надо.
– опять повторил.
– Все равно тут каждый свои задачи решает. Так что… И все… Живите правильно, не балуйтесь.

–  А?… - глазами на Цезаря.

–  Ну придумайте что-нибудь. Снял мол полномочия, передал… Путешествовать поехал, мир посмотреть… А там видно будет.

–  Так ты что?
– Вадим смотрел с тревогой.
– Не вернешься?

–  Ну… - вспомнились 4-ый, 5-ый, 6-ой, Толкиен.
–  Да вернусь, куда я, - снова зевнул.
– Денусь, поживу еще.

Вадим закивал.

– О, мужики, а где мои?… Ну Стас с тезкой моим?

– В гостинице.
– сказал Ренат.

– Хорошо… Спят наверно.
– завистливо заметил Егор.
– Ну ладно!
– он встал.
– И мы тоже. Слушайте, тут люди придут, часов в десять, надо их приютить.