— «Эхо Тан…»…ветьте!

Майор преодолел искушение лечь на землю. Он вообще не понимал, как еще может двигаться. Но нужно выяснить, что с Рамадой. И сообщить своим об опасности.

Бранч встал на подножку и прислонился к холодному алюминиевому корпусу. Вертолет лежал, покосившись набок; оказалось, машина повреждена гораздо больше, чем думал Бранч. Перегнувшись через борт, он посмотрел в отсек штурмана. Приготовился увидеть худшее.

Но там было пусто. В кресле лежал только шлем Рамады. Снова раздался голос, сначала едва слышно, затем громче:

— «Эхо Танго-один»…

Бранч взял шлем и натянул на голову. Майор вспомнил, что Рамада носил на забрале фото новорожденного сына.

— Говорит «Эхо Танго-один», — произнес он.

Голос у него оказался смешной — певучий и высокий, как в мультиках.

— Рамада! — Макдэниелс от облегчения позволил себе разозлиться. — Где ты шляешься, доложи обстановку! Что с остальными? Прием.

— Говорит Бранч, — сказал Элиас все тем же странным голосом. Видно, при падении вертолета он получил контузию — что-то случилось и со слухом.

— Майор, это вы? — донесся до него голос Макдэниелса. — Говорит «Эхо Танго-два». Как вы там? Прием?

— Рамада пропал, — сообщил Бранч. — Вертолет разбился.

С полминуты Мак переваривал услышанное. Затем деловито продолжил:

— Видим вас, майор, на инфракрасных приборах. Рядом с вертолетом. Оставайтесь на месте. Вам окажут помощь. Прием.

— Нет! — проскрипел Бранч птичьим голосом. — Ни в коем случае! Вы меня слышите?

Мак и прочие молчали.

— Не пытайтесь приблизиться, повторяю, не пытайтесь приблизиться! Турбины здесь не работают!

Все приняли известие без особой радости.

— Вас понял, — сказал Шульбе.

Макдэниелс продолжил:

— Майор, как ваше самочувствие?

— Самочувствие? — Кроме боли Бранч ничего не чувствовал. Он всего лишь смертный. — Терпимо.

— Майор… — Макдэниелс сделал неловкую паузу, — что у вас с голосом?

Значит, они тоже заметили?

Доктор медицины Кристи Чемберс тоже слушала.

— Это азот, — сообщила она.

Конечно, подумал Бранч.

— Элиас, вы можете подышать кислородом? Это необходимо.

Бранч вяло поискал маску Рамады, но ее, видимо, сорвало при крушении.

— Где-то в воздухе, — слабо сказал он.

— Достаньте! — потребовала Чемберс.

— Не могу, — сообщил Бранч.

Искать маску означало снова двигаться. И еще хуже — бросить шлем Рамады и потерять контакт с внешним миром. Нет, радио нужнее кислорода. Связь — это информация. Информация — это действия, действия — это спасение.

— Вы ранены?

Майор посмотрел на себя. У него по бедрам чиркали странные цветные лучики, и он понял, что это лазеры. Его вертолеты изучают местность, выбирая цели для своего оружия.

— Нужно найти Рамаду, — сказал он. — Вам его видно?

Но Макдэниелс не унимался:

— Вы можете двигаться?

Что они говорят? Бранч обессиленно прислонился к машине.

— Вы можете ходить, майор? Вы в состоянии оттуда уйти?

Бранч оценил свои силы. Оценил условия.

— Нет.

— Передохните, майор. Не двигайтесь. Из лагеря к вам направляется биохимическая бригада. Мы их спустим на тросе. Помощь идет, сэр.

— Рамада…

— Это не ваша забота. Мы его найдем. А вы пока посидите.

Как может человек просто взять и исчезнуть? Даже мертвое тело излучает тепло еще несколько часов. Бранч поднял глаза, стараясь разглядеть Рамаду среди ветвей. Или его выбросило прямо в захоронение?

Раздался чей-то новый голос.

— «Эхо Танго-один», говорит база.

Мастер-сержант Джефферсон. Звучный грудной голос вызвал желание опустить голову и забыться.

— Майор, вы там не один, — сообщила Джефферсон. — Выполните, пожалуйста, указание. Спутник зарегистрировал какое-то перемещение к северо-северо-западу от вашего борта.

Северо-северо-запад? Его приборы молчали. Даже компаса не было. Но Бранч не жаловался.

— Это Рамада, — уверенно сказал он.

Кто же еще? Его штурман оказался жив.

— Майор, — продолжала Джефферсон, — объекты не имеют армейских опознавательных знаков. Возможно, они опасны. Повторяю, нам неизвестно, кто к вам приближается.

— Это Рамада, — настаивал Бранч.

Наверное, штурман выбрался из кабины и занялся тем, чем и положено штурману, — попытался сориентироваться.

— Майор! — Джефферсон говорила другим тоном. Забыв, что их слышат все, она сказала — ему одному: — Мотай оттуда!