— Ты… — произнесли рядом.

Я поднял голову, чтобы увидеть старую женщину в инвалидной коляске, позади нее, с полными глазами слез, стоит Маша.

— Маша…

Это невозможно. Призрак?! Или открывшаяся способность повелителя перемещаться во времени?!

Женщина в коляске бросила на меня строгий взгляд:

— Маша это тот самый молодой человек, который принес вчера деньги…

Вряд ли Маша ее слышала, она не отрываясь всматривалась мне в лицо, ручейки из глаз скапливаясь на подбородке превращались в крупные блестящие капли…

Нет, это не призрак, и не провал во времени. Ведь я приносил деньги ее матери уже после смерти Маши… То есть я думал что она мертва…

Она вскрикнула и бросилась мне в ноги. Упав на колени прижалась к животу обняла и не выпускала. С трудом ее подняв, я обнял бившуюся в рыданиях девушку уже как равную себе:

— Прости меня Маша. Умоляю прости…

— Я люблю тебя мой повелитель, — сквозь непослушное горло выдохнула она.

— Я тоже Маша, я тоже.

Как оказался в ее квартире, не понял даже после того как попил на кухне чай вместе с ее матерью. Словно в черном тумане помню как воскресшая официантка не сводя с меня небесных глаз везла перед собой маму. Помню как что-то говорила и задавала вопросы эта старая женщина. Мы с Машей молчали…

Не знаю как, но она жива! Как каким образом? И хорошо ли это?

Конечно, хорошо Ворон! И не просто хорошо — прекрасно! И даже зная что Омега выйдет на Машу почти сразу, мне было все равно.

Я глядел в чуть влажные от высохших слез глаза девушки и не мог от них оторваться. Это было так, будто напротив сидит античная богиня… Как там ее? Афина, Афродита? Нет, с ней не сравнится ни одна из бездушных фурий.

— Маша, и все же ты не хочешь представить мне своего молодого человека? — спросила рядом женщина в инвалидной коляске.

Маша встрепенулась став похожей на перепуганную птичку:

— Да… Мама это…

— Меня зовут Александр, — пришел на помощь я. — Фамилия — Ворон.

— Хм. Интересная фамилия, — сухим голосом возвестила она. — Ворон, откуда такая?

— Обычная, — немного раздраженный ее вниманием к пустякам бросил я.

— Ну ладно дети, пойду я спать, — начала она дотронувшись до руки дочери. — А вы тут поговорите о своем, о молодом…

— Спокойной ночи Мама, — сумела выдавить Маша опустив почему-то глаза.

— Но Маша как… — хотел спросить я но осекся. Ну как можно о таком спрашивать?

— Ты… Ты хочешь что-то спросить…

— Маша, я думал ты мертва…

Она подняла на меня большие блестящие глаза:

— Правда? Я думала… Но да ты приказал мне покончить с собой. Можно узнать зачем? Хотя постой не говори. Мне это не важно. Если ты сейчас попросишь, я убью себя не раздумывая ни секунды…

Она всхлипнула, я скорее для того чтобы не видеть выступивших слез, крепко прижал к себе.

— Александр, — борясь со всхлипами продолжила она. — Когда я открыла двери балкона… в тот момент я думала только о твоем приказе. Но потом собравшись прыгать, вдруг вспомнила о маме. Как она будет жить?! Кто о ней позаботится? Но милый, Саша, я, я…. Теперь я готова умереть, зная что ты о ней позаботишься. Ты принес деньги, ей хватит это чтобы жить безбедно…

— Маша, — сказал я выталкивая слова через непослушное горло, — прекрати. Я никогда, повторяю, никогда тебя не обижу. Я итак все это время думал что ты мертва и от этого душа рвалась на лоскуты… Я люблю тебя Маша, и я тебя не обижу…

— Спасибо мой повелитель, спасибо…

Альфа и Омега, начало и конец. Альфа атаковала Омегу. Ирония… или новый повелитель так и задумал? Хотя нет, врядли. Новый повелитель — мальчишка. Ну сколько ему? Двадцать, тридцать? Ну максимум шестьдесят лет. Мальчишка да и только. Куда такому шутить так тонко? Настоящая ирония заключается в том, что зарвавшийся юнец сейчас празднует победу и даже не может предположить что через пару дней его не станет…. Действительно Ирония.

Тартурхан идя по коридорам сгоревшего и частично разрушенного здания, пригладил черные волосы рукой. Его сопровождали несколько человек в дорогих костюмах. Среди этой свиты выделялась красивая но сейчас серьезная светловолосая девушка. Он постоянно украдкой следил за ней, но все равно не мог налюбоваться…. Красивая…

Обгоревшая доска подломилась под его ногой и ботинок провалился в пол. Сайна первой бросилась ему на помощь:

— Все в порядке?