— Что? О чем ты говоришь? — спросил я давясь от боли.

— Твой неудавшийся убийца — генетически модифицированный человек. Мутант если хочешь. Не удивлюсь если выяснится что в его теле куча имплонтантов.

— Он что робот?

— Я же говорю — мутант. Но лет через сто, боюсь, техножрецы будут посылать в бой и роботов. Каких-то пятьдесят лет назад, они еще не умели прыгать в пространстве. А теперь… Твоего убийцу переместили аж с другой стороны земного шара. Но что-то мы заговорились, советую тебе бежать отсюда, пока не вернулся зализавший раны мутант…

— Да я даже пошевелится не могу, — выпалил я. — Куда мне бежать?!

"Брат" скривил губы, а Шан неодобрительно покачала головой:

— Ты и вправду молод. Не знаю что ты знаешь о себе, но повелители могут управлять людьми и, если надо, лечить их и свое тела. Я не буду исцелять того, кто так слаб — захочешь жить исцелишься сам. Прощай.

С этими словами они вышли из комнаты, а через несколько секунд раздался звук захлопнувшейся двери. Спина горела все сильней, ноги и даже пальцы на них меня не слушали…

— Дети природы, — догадался я. — Отморозки…

Красный — кроваво красный фон, и белый — белоснежно белый позвоночник: именно так я представлял травму спины. Кажется сдвинут межпозвонковый диск, усилием воли я поправил его. Взбудораженные волокна нервов унялись, занимая надлежащее им место. От жгучей боли не осталось воспоминаний…

Неужели все вот так просто?

Я открыл глаза, вытянул ногу — я могу ходить. Серость в комнате, разбивается ярким светом бьющим из окна, но вместе с лучами солнца, в него врывается порывистый и холодный ветер. Окно не имеющее ни стекол ни рамы для них — красная кладка кирпичей словно рана на теле живого существа. Сколько уже я видел такие…

Поднявшись с пола, выглянул в окно: далеко внизу на сером асфальте белым выделяется искореженная пластиковая рама. Кажется, видны грязные пятна крови, но тела нигде нет…

Интересно откуда эта… Шан, узнала что мой несостоявшийся убийца выжил после такого падения — она даже к окну не подходила. Может "дети природы" имеют какое-то «внутреннее» зрение?

Постояв несколько секунд, понял что оставаться в доме и далее отнюдь небезопасно, этот «мутант-убийца» может вернуться…

Внизу, заинтересовавшись разбитой рамой, в поле зрения попали две девушки в красных курточках — а может даже девочки, сверху не разглядеть. Они удивлено ахали, а потом задрали головы ища место с которого свалилось окно.

Два призрачных шарика, один за другим, вырвались у меня из груди и ворвались в их тела. Даже сверху видно, как они дернулись, а затем замерли.

— Ты, — мысленно сказал я одной из них, — обойди вокруг дома, ищи бледнокожего мужчину крепкого телосложения.

— Да повелитель.

— Ты, войди в подъезд, — приказал я другой, — поднимись на седьмой этаж по лестнице. Если увидишь кого-нибудь, дай знать.

— Поняла повелитель.

Пока мои новые подконтрольные выполняли нехитрое поручение, я собрал документы, деньги и комплект нижнего белья. Скорее всего, сюда я больше не вернусь.

— Прощай дом.

Зачем-то заперев квартиру на замок, вызвал лифт. Где-то наверху заурчал механизм, снизу, вверх по шахте медленно тащится его кабина. У подъезда и на лестничной площадке никого кроме моих подконтрольных, но внутренности все равно будоражит. Премерзкое это чувство — знать что на тебя ведут охоту убийцы-профи. Как далеко бы ты не спрятался, забился в самую глубокую щель, или окружил себя частоколом охраны — знание высосет из тебя душу. Знание о том, что твоя жизнь каждую секунду может оборваться.

Я уже прошел через подобное. Полгода жизни, я просыпался от малейшего шороха, а засыпал, только обойдя периметр. Полгода выглядывая в окно лишь мельком, складкой меж бровей ощущал как пуля снайпера разрывает мне череп. Пробираясь по лесу или по городу, постоянно озирался, выискивая толи какую-то засаду толи просто врага.

Те полгода, я не жил — существовал будто в аду. Сейчас мерзкое чувство вернулось, и даже вобрало в себя новые оттенки. Поезд мчится в черном тоннеле метро, порой стук колес становится невыносим. Утешает что скоро приеду домой к Маше. Потом мы с ней поедем в аэропорт, но до и после этого возникнет десяток неучтенных пока шагов и ситуаций в которых может вмешаться килер. Сколько не готовься, как ни жди, но убийца всегда появляется неожиданно. Он слуга смерти — умение объявляться внезапно он научился у Нее.

Как же я не хочу умирать…

Гнусное томление в груди мгновенно прервалось, когда поднявшись на эскалаторе увидел двух вооруженных людей в камуфляже и с бронежилетами. Они, стоя спиной к банкомату, из которого вытаскивает деньги одетый в штатское мужик, подозрительно всматриваются в лица прохожих. Они похожи на меня: в любую минуту на их жизнь может быть совершено покушение. Умирать неохота никому, а умирать за чужие деньги — подавно.

Встретившись со мной взглядом, напряглись, руки потянулись к револьверам в кобуре. Видимо мое лицо очень уж выделяется из серой массы людей. Я создал и бросил в них слепки своей души. Головы обоих одновременно дернулись, но через секунду шеи обмякли.