Еще потеря. Нахлынувшие волны чувства потери близких людей подтвердили мою догадку. Даже вооруженные огнестрельным оружием защищенные бронежилетами люди, не смогут тягаться "с мутантом" Омеги, вдобавок с ножом в руке.

Прошло не более пяти секунд, а я уже бежал по тротуарам оживленных дорог.

— Маша! — вопил я, как кегли расталкивая шипящих от боли людей. — Ну почему у тебя выключен мобильный телефон?!

Я бежал не помня себя от страха за Машу. Если это ублюдок так быстро добрался до ее квартиры, то есть все основания считать что она в опасности. Ветер тоже восстал против меня, его холодные порывы бросали в лицо ярко красные и оранжевые листья. Часть из них запутывались в волосах, теребились, издавая шуршащие, протестующие, против бега человечка, звуки. Через минуту острая боль в боку стала нестерпимой, она заставила остановиться и одуматься.

Взмыленный как лошадь после забега, я встал на край тротуара и вытянул дрожавшую руку. Проезжающие мимо машины, кажется, намеревались остановиться, но бездушные механизмы, мельком разглядев мое лицо, только прибавляли скорость.

Впустую потеряв минуту своей жизни, я взял под контроль мелькнувшего водителя. Машина остановилась на полном ходу, окружающий воздух наполнился пронзительным визгом тормозных дисков, запахом горящей резины и бранью разъяренных водителей во всем ряду. Пройдя мимо матерящегося водителя, автомобиля, который едва не въехал в зад машины моего подконтрольного, я велел ему заткнуться. Хотя вид мужика был решителен и грозен, а рука тянулась за битой под сиденьем, он осекся, правильно истолковав выражение моего лица.

Сейчас я был готов руками убить любого кто захочет отнять у меня хоть секунду времени. Я устрою бойню, утоплю улицу в крови, а приехавшие милицейские наряды возьму под контроль и заставлю стрелять друг в друга… Лишь бы выиграть тем самым время…

Захлопнув дверь автомобиля, приказал водителю ехать в ресторан где сейчас работает Маша…

Чувство такое, что Земля ежесекундно норовит уйти из-под ног, а кресло автомобиля улететь в космос. Я заставлял водителя гнать машину на пределе возможного, молился, надеялся, но тем не менее знал… Знал что уже поздно. Наверно какое-то шестое чувство повелителя, а может обычное человеческое предчувствие, твердило, что Маши больше нет. Никогда не чувствовал такую пустоту внутри и ледяной холод внизу живота. Маша ушла и на этот раз безвозвратно.

Автомобиль остановился из-за милицейского оцепления. Дорогу перегородили постовые, рядом проехала ЗИЛ с бойцами ОМОНа. Я не обращая внимания на окрики гаишника, вышел из машины и направился к кордону. Все серо, грязно и тревожно как в дешевых боевиках, мрачные и суровые люди повсюду запрещали мне приближаться. Пара рук пыталась меня оттащить, но я наконец, взял кого-то под контроль, и лица сразу исчезли будто я стал для них невидимкой. Вывеска ресторана Маши зазывает яркими красками, окно-витрина разбита, на осколках валяется чье-то тело.

По всем канонам засады, убийца должен был ждать меня у приманки, а не шуметь раньше, чем жертва успела подойти…

Я толкнул дверь ресторана, трупы, трупы. Окровавленные трупы. Швейцар, охранник в черной жакетке и белой, выпачканной красным рубашке, лежат на ярком паркете скрючившись, словно все пули вошли в живот. Посетители злосчастного заведения, кажется, были расстреляны Калашниковым, столы и стулья перевернуты, некоторая мебель превращена в дрова и щепки, наверно перед смертью многие пытались бежать или спрятаться.

Он просто вошел и расстрелял тут всех…

Официантка в белой рубашке, лежит на полу рядом с перевернутым подносом. Я приблизился к телу и кажется, зарыдал. Но почему-то дотронувшись до своих глаз и щек, обнаружил что они сухи. Я не плачу, просто ломаюсь внутри…

— Я ждал тебя, — сказали рядом.

— Знакомый голос, он принадлежит человеку чуждому жизни.

— Я знал, что ты лгал, — продолжил килер, — ты хотел жить не ради поиска ответа, ты жил ради нее.

— Какая теперь разница?

— Большая, повелитель, большая. Я ведь ошибся, но ты был прав. Ты нисколько не похож на меня, ты такой же как и все. Свои желания, потребности, скрываешь за ширмой рисованных общечеловеческих идеалов. Лидеры сект, правительств, империй, все они действовали как и ты. Под великими идеями, которыми они сдвигали души и народы, пряталась лишь жажда наживы, жажда славы, власти и богатства. Хотя стремление к власти в тебе не ощущается, но все же в тебе была похожая жажда. Твой порок — алчность, ты хотел владеть этой женщиной, растворяться в ней снова и снова, ты не отпускал, держал ее при себе и даже мысленно всегда был с ней рядом. Поэтому я убил ее, и лишил тебя жажды.

— Зачем ты говоришь мне это, безумный?

— Я поверил тебе повелитель. У нас с тобой, у убийц, очень развит звериный инстинкт, и я чую что когда-нибудь ты обретешь ключи к тайне, подберешься к абсолютному познанию. Ты поможешь людям, ты спасешь всех нас. Но чтобы все так и было, ты не должен отвлекаться. Я убил твою любовь, я лишил тебя наркотика. Теперь ты полностью свободен для поисков, а я… Я выполнил предначертанное судьбой. Я достиг цели своей жизни. Многие годы я жил не зная для чего, но сегодня я понял… Спасибо тебе повелитель. Спасибо и прощай. В сердце, как и обещал.