Впрочем, сейчас ему было глубоко наплевать. Едва только дверь перед ним открылась, он шагнул в прихожую, небрежно отодвинул Женьку с дороги и заглянул в комнату. Потом в другую. Повернулся к Женьке.

— Где она?

— В ванной. А что это вы…

Не слушая ее, он, снова отодвинув её с дороги, подошел к двери ванной и дёрнул за ручку. Заперто.

— Кому там не терпится? — сквозь шум воды спросила Славянка. — Это ты, Женька? Вылезаю я, вылезаю, не дёргайся!

Ахмет взялся за ручку двумя руками и рванул изо всех сил. Дверь сухо хрустнула, появилась щель. Он рванул снова. Дверь раскрылась, и Славянка, стоявшая под душем, ойкнув, присела.

— Вылезай, — потребовал Ахмет. — Быстро.

— За…зачем? — от неожиданности Славянка начала заикаться.

Сдёрнув с крючка большое махровое полотенце, Ахмет бросил его девушке.

— Быстро, — повторил он. — Я не собираюсь тебя ждать.

— А что случилось? — она торопливо заворачивалась в полотенце. — Что за срочность? И зачем ты сломал дверь?

Вместо объяснений Ахмет выдернул пистолет и выстрелил в умывальник. Расколовшись, он со звоном осыпался на кафель. Славянка с визгом вскочила на край ванны, Женька тоже визжала, зажав уши ладошками.

— Заткнись, сука, — пистолет, больно стукнув по зубам, втиснулся ей в открытый рот.

Женька тут же смолкла.

Ахмет, одной рукой обхватив Славянку за талию, поставил её перед собой.

— Диск у тебя?

— К-какой диск?

Тяжёлая оплеуха заставила её понять, о каком диске идёт речь.

— Да, он у меня…

— Давай. Быстро.

Он втолкнул её в комнату, затащил туда же Женьку, приставив ей к виску пистолет.

— Поторопись. Мне нужен диск. И одевайся. Ты мне тоже нужна.

Не отводя от неё прищуренных от ненависти глаз, он внимательно наблюдал, как Славянка, с испугом поглядывая на него, копается в своей сумке. Вдруг перед его взором появилось окровавленное, изуродованное лицо его маленькой хозяйки, перепуганной и почти голой, на которую всего час назад какая-то сволочь точно так же направляла пистолет и требовала компакт-диск. У неё не было диска, и сволочь эта со злости сотворила с хозяйкой такое…

В своё время он и за меньшее вспарывал животы и засыпал внутренности перцем!

К горлу подступил комок. Пистолет дрогнул в его руке, и он, испугавшись, что случайно выстрелит в трепещущую в его руках Женьку, оттолкнул её, засунув пистолет за пояс.

Он с удивлением понял, что по щеке у него стекает слеза, и он торопливо утёр её кулаком.

Хозяйка… Маленькая хозяйка, такая худенькая и беззащитная, всегда старающаяся казаться строгой и беспощадной… Она повсюду таскала его за собой, никому не доверяла, кроме него, своего преданного пса. И его ничуть не смущало, что он был всего лишь ее рабом. Понадобится шагнуть в огонь, чтобы доставить ей удовольствие, Ахмет не задумываясь сделает это. И если придется мстить за нее, он будет беспощаден…

И вот пришло время мстить.

Однако он почему-то не чувствовал в себе сил убить копавшуюся в бездонной сумке девчонку…

Со Славянкой же все происходило наоборот. С каждой секундой она чувствовала себя все увереннее, но испуганной маски с лица не снимала. На всякий случай.

Компакт-диск попадался ей в руки уже несколько раз, но она каждый раз откладывала его в сторону, потому что искала другое. Как только Славянка увидела, что Ахмет отпустил Женьку и убрал пистолет, мгновенно выхватила из сумки «парабеллум», отобранный у Краба, и, вцепившись в него двумя руками, направила на Ахмета. И сразу же растерялась, потому что не знала, что делать дальше.

— Подними руки, — велела она. — Подними, а то выстрелю!

Снова утерев слезу, Ахмет махнул на неё рукой и присел на край кровати.

— Ты что здесь расселся? — Славянка совсем растерялась. — Ну-ка встань и подними руки!

Он грустно взглянул на неё.

— Девчонка ты. Как ты, интересно, собралась убить меня, если даже не знаешь, как снимать эту игрушку с предохранителя? И поправь полотенце, у тебя титьки вываливаются. А лучше оденься и пойдём со мной. Уж я-то умею пользоваться оружием, поверь мне…

Ахмет встал и шагнул к ней. Славянка испуганно отшатнулась, но пистолета не опустила.

— Ты врёшь, — сказала она.

Впрочем, особой уверенности в её голосе не было.

— Ты врёшь, здесь нет никакого предохранителя…

Он со вздохом отобрал у неё «парабеллум», засунул его тоже за пояс и, взяв её за лицо, хорошенько встряхнул:

— Запомни, девчонка: предохранители есть на любом оружии. Как страховка. От таких идиоток, как ты… А твоя пушка — изобретение Люгера образца 1904 года, калибр 9 миллиметров, флотская модель — имеет еще и автоматический предохранитель, он не даст произвести выстрел, если пистолет держат не по форме, например, так идиотски, как его держишь ты. «Пара беллум» по-латыни, девочка моя, значит: «Готовься к войне»… Так ты будешь одеваться или будешь готовиться к войне? И не забудь диск!