— Такая мадемуазель могла понравиться кому угодно. Да и ты бы не прочь с ней поворковать, по глазам вижу!

— Брось… Как по твоему мнению, кто она?

— В каком смысле?

— В смысле… ну… скажем, профессии?

Вытерев руки, Алёна взяла фотографии и уселась к Антону на колени. Долго разглядывала лицо, потом, отдав снимки мужу, вернулась к вареникам.

— И что? — спросил Антон.

— Если она не фотомодель, то манекенщица. А вообще такие девочки не работают. Думаю, она на содержании у какого-нибудь богатого бандюги.

— Хм, ладно, я учту твоё мнение.

Антон хотел идти одеваться, но последний взгляд на фотографию воскресил вдруг фрагменты вчерашней попойки в ресторане.

Вспомнилось захмелевшее лицо Машеньки Кругловой, за столик которой он подсел, уже будучи вдрызг пьяным. Поигрывая длинной сигаретой, она говорила:

— Вот так встреча! Тысячу лет тебя не видела, Антошка. Ну и пьяный же ты сегодня! А мы с подружками тоже решили сегодня напиться. Просто так, без всякого повода…

Подружки — это, надо полагать, Соня и та, третья…

Снова взяв фотографии, Антон принялся их рассматривать заново.

«Откуда у меня ощущение, что это лицо я уже видел?»

На мгновение призакрыв глаза, Антон попытался себе представить ее не на глянцевой бумаге, а живой женщиной в какой-нибудь привычной обстановке, но у него не получилось. Перед мысленным взором почему-то снова встала Машенька Круглова, строго говорившая ему:

— Антон, я никогда не видела тебя таким пьяным. К тому же ты неоригинален: все пьяные мужики хотят познакомиться с Сонькой, а те, кто уже знаком, пытаются затащить ее в постель.

— Клянусь, Сонечка, этого не будет! — говорил он, преодолевая плотный туман. — Дамы, я не насильник, я просто хочу пригласить вас за наш столик!

Он говорил что-то еще, но сгустившийся туман все поглотил окончательно.

Соня. Русалочка. Шершню чертовски повезло, и ему можно только позавидовать, когда он, вернувшись из солнечного Магадана, найдет, что его по-прежнему любит и ждет одна из красивейший девушек Города.

А между прочим, Шершень работал с Вепрем. И Винт был из той же компании. И убила его та же сволочь, что и Вампира.

Крыса. Кличка у него такая — Крыса. Он исчез, спрятался, где-нибудь в Арабских Эмиратах, но это его не спасет. Он смело может считать себя трупом. Смерть у него будет не такой легкой, как у Вампира, и перед ней он расскажет многое о многих…

— …слышишь меня? Ты уснул, что ли? Антон!

Он встрепенулся. Поставив перед ним тарелку с дымящимися варениками, Алена напряженно смотрела ему в глаза. Он ничего не мог понять.

— В дверь звонят, говорю! — наконец гаркнула она. — Сходи открой!

В прихожей тренькал звонок, и за дверью кто-то шумел.

— Тьфу, черт, задремал.

Антон завязал пояс халата и пошел открывать. Едва он приоткрыл дверь, как его оглушил истерический плач. На пороге стояла зарёванная соседка из квартиры напротив, тётя Валя Ковтун.

— Горе какое! — причитала она, ввалившись, своей тушей в прихожую. — Ой, беда, беда! Что и делать-то мне теперь, не знаю!

Тетя Валя была очень грузной и кудрявой, у нее в семье все были кудрявыми — муж, дочь, два сына, трое внуков и даже маленький племянник Сережка, который приезжал к Ковтунам в гости каждые выходные. С соседями Антон жил дружно, он знал, что его уважают, и платил им тем же. Поэтому, увидев свою соседку в таком состоянии, он высунулся из квартиры в поисках обидчика. Снаружи никого не было. Тогда он закрыл дверь и потряс плачущую женщину за плечо.

— Что случилось, теть Валь?

— Беда, ох беда, Антошенька!

Она схватила его за руку и уткнулась лбом ему в грудь. Из кухни выбежала перепуганная Алёна. Она вытирала руки полотенцем и смотрела во все глаза то на мужа, то на тётю Валю.

— Ох беда! — продолжала причитать соседка.

— Да что случилось-то, в самом деле?!

— Украли… — выдохнула она.

— Что украли?

— Машину! Машину угнали, Тошенька! Вчера ещё была в гараже, а сегодня ночью какие-то Сволочи проломили в соседнем гараже крышу, разобрали стену к нам и угнали «люську» наашу-у!

— Господи, да не убивайтесь вы так, тёть Валь, — попыталась успокоить её Алёна. — Не стоит…

Тётя Валя залилась с новой силой:

— Как же не убиваться, Алёнька! Мы же с Иваном не миллионеры, чтобы машины раздаривать. Нам на еду едва-едва хватает, на столе все с дачи — с огорода, как же мы теперь будем добираться туда?

Тут она вцепилась в Антона.

— Антошенька, милый, помоги! Ты же можешь, я знаю, ты все можешь! Помоги нам вернуть нашу «люську»! У тебя связи, знакомства… Милиция не поможет, нам там прямо сказали: особо не надейтесь. А ты сможешь!