— Можно было попробовать бросить ей линь и подтянуть к себе.

— Она ранена. — Парень говорил кратко. Держался стоически. И неплохо владел собой. Он перегнулся через край платформы. — Осталось совсем немного! — крикнул он своему спутнику.

— Сильно пострадала? — осведомился Хью.

— Как только я доберусь до нее, будет в порядке. — Ни слова о переломах или ранах. Лишь глубокая убежденность.

Огастин не глядел в глаза своим собеседникам. Он продолжал всматриваться за выступы, там скрывался участок стены, где совершали свое восхождение троянки. Глаз Циклопа оставался невидимым.

— А вторая женщина? — спросил Льюис.

— Мертва.

— Это жестоко, — сказал Хью.

— Она определенно выглядела мертвой, — сказал Льюис.

Огастин буквально вцепился в его слова.

— Вы хотите сказать, что видели ее?

— С луга, — ответил Льюис. — В то утро, когда мы вышли на маршрут, туда доставили большой прожектор. Она висела на конце веревки.

Огастин встряхнул своей впечатляющей гривой.

— Нет-нет. Вы не поняли. На веревке была Анди.

«Анди», — подумал Хью. Так зовут ту, в которую влюблен Огастин.

— Это ее мы видели?

— Я вам об этом и толкую.

Хью и Льюис переглянулись. Судя по позе, в Анди совершенно не было жизни. И если она все же не была мертва три дня назад, то до этого времени она дожить не могла. Разве что каким-то чудом…

— Она глядела прямо на меня, — сказал Огастин. — Она улыбнулась мне. Я рассказал ей о плане. Она знает, что я иду за ней.

— А как вторая?

— Кьюба? Она все еще остается в лагере, сразу за Глазом, вся в веревках. Должно быть, в шоке после падения. Я звал ее, но она не откликнулась и даже не шевельнулась. Я бы сказал, как мертвая. — Похоже, что участь этой альпинистки его не особенно тревожила.

— Та девушка, что упала в лес? Ее тело уже нашли? — спросил Хью.

— Кэсс? Пока что нет.

Кэсс, Кьюба и Анди. Хью нравились их имена. Он был рад, что ни одну из них не звали Салли, Джейн или Бритни — эти имена не годились для стены, названной в честь женщин Трои.

— А пещерного человека?

— Джошуа где-то залег на дно.

— Он напал на нас, — сообщил Льюис. — Мы заночевали у подножия. Он чуть не выпотрошил Хью каменной финкой. Парень вооружен и опасен. А у вас есть рация? Об этом необходимо сообщить.

— Его поймают, — отозвался Огастин.

Агрессивное поведение дикаря то ли не удивило, то ли просто не заинтересовало его. Они сейчас находились в иной вселенной, где все вокруг было чревато насилием.

— Он злобная тварь, — сказал Льюис. — Я никогда еще не видел зла в чистом виде.

— Ты называешь это злом? — усмехнулся Хью.

— Он некрофил, готовый убийца, сукин сын, сатанист какой-то. Или ты забыл, что он пытался убить тебя?

— Ему просто пришлось слезть с любимого дерева, только и всего, — возразил Хью. — Я думал о нем. Знаешь, что в нем страшнее всего? На его месте могли бы оказаться мы.

— Хью, тебе, наверно, нужно выпить водички. У тебя мозги усыхают.

— Джошуа — это иллюстрация того, что бывает после укуса змеи.

— Эту змею зовут дьяволом, — сказал Льюис. — Если, конечно, я правильно читал Бытие.

— Змея — это змея. Природа. Пустыня. — Хью хлопнул ладонью по камню. — Вот это.

— Собак уже привезли, — вмешался в разговор Огастин. — Его отыщут.

— Я только хочу, чтобы нашли девочку, — сказал Хью, помолчав минуту.

Огастин окинул его пристальным взором.

— Это Джошуа так изуродовал вас?

Хью приложил ладонь к ноздрям. Кровь еще не успела запечься. Завтра под глазами будут синяки. Он указал на Льюиса.

— Нет, просто он все еще учится лазить.

Льюис гордо выпятил подбородок.

— Кто-то должен позаботиться, чтобы тебе не было скучно. Ты излишне расслабился. Так что считай, что сам виноват.

Они готовы были вновь вступить в перепалку, которой предавались едва ли не все время в своих восхождениях. Огастин наклонился вперед.