— Кто вы такiе и что вамъ угодно? — спросилъ Ложейниковъ.

— Я есть комиссаръ дредноута краснаго совтскаго флота «Роза Люксембургъ» и присланъ отъ командующаго союзной эскадрой адмирала Флислинга съ требованiемъ сдачи острова, немедленнаго спуска бло-гвардейскаго флага и перехода всхъ обитателей острова на суда эскадры.

— Передайте адмиралу Флислингу, что ему должно быть хорошо извстно, что надъ островомъ не бло-гвардейскiй флагъ, но Россiйскiй флагъ. Онъ поднятъ надъ Русскимъ островомъ, принадлежащимъ Россiи и Россiя не состоитъ въ войн съ Англiей.

— Это есть требованiе союзниковъ.

— Я его не исполняю.

— Вы знаете! … Вы знаете! … Вы видите, что насъ … Видите сколько насъ … Я могу васъ сейчасъ схватить и увезти, какъ трофей.

— Попробуйте.

Полковникъ Ложейниковъ поднялъ руку и изъ всхъ глубокихъ окоповъ, нарытыхъ вдоль берега показались блые шлемы охранной роты. Пулеметныя бойницы открылись, пушки Гочкиса вытянули свои длинныя тла. И можетъ быть и еще что показалось за скалами. Краснофлотцы шарахнулись въ воду. Комиссаръ растерянно снялъ шляпу и стоялъ передъ Ложейниковымъ, ожидая что будетъ дальше.

— Передайте адмиралу Флислингу, что я ожидалъ отъ его кораблей салюта тому государству, которое сражалось бокъ о бокъ съ нимъ во время великой войны и не измнило слову, данному союзникамъ. И скажите, что на его салютъ батареи острова отвтили бы соотвтствующимъ салютомъ, какъ того требуетъ международный кодексъ вжливости.

— Это уже будетъ другой салютъ, — съ угрозой въ голос пробормоталъ оправившiйся отъ испуга комиссаръ. — Товарищи, — обернулся онъ къ краснофлотцамъ. — Намъ здсь совсмъ даже нечего длать.

Забавно задирая колна отъ побжалъ по вод, все оглядываясь назадъ, впрыгнулъ въ вельботъ и замахалъ шляпой, чтобы матросы скоре отваливали. Моторный катеръ принялъ носовой фалень и потащилъ вельботъ къ эскадр.

Переговоры были кончены.

Всю ночь лучи прожекторовъ бродили по острову, освщая его. Въ ихъ свт гордо рялъ на ночномъ втру Русскiй флагъ.

На адмиральскомъ корабл шло совщанiе. Весь командный составъ эскадры, адмиралы и офицеры, украшенные боевыми орденами и медалями за подвиги, совершенные въ великую войну, единогласно постановили, что островъ ничтожная величина, и не стоитъ открывать по нему огонь мощныхъ корабельныхъ батарей. Бороться съ Русскими Донъ Кихотами не входитъ въ планы великихъ державъ, a по всему видно, что тутъ собрались фанатики Русскаго дла, заядлые «блогвардейцы», не желающiе мириться съ очевидностью. Въ томъ, что надъ островомъ разввается Русскiй флагъ — бды большой нтъ. Ходятъ же съ этимъ старымъ Русскимъ флагомъ, съ этимъ «бывшимъ» Русскимъ флагомъ, «anciens combattants «возжигать пламя на могил неизвстнаго солдата въ Париж и ходятъ съ вдома и разршенiя Правительства Республики, Островъ слишкомъ малъ, чтобы онъ могъ служитъ базой повсемстнаго Русскаго возстанiя. Нигд на острову не видно ни фабрикъ, ни заводовъ, да и какъ могутъ они быть, откуда они получали бы сырье, гд тотъ тоннажь, который перевозилъ бы все это въ Россiю? Все казалось раздутымъ и не стоющимъ вниманiя.

— Это Россiйскiе Донъ Кихоты, — говорилъ французскiй адмиралъ де-Периньи, командовавшiй воздушнымъ флотомъ. — Оставьте этимъ несчастнымъ людямъ маленькое утшенiе въ ихъ бдственной и безрадостной судьб. Мое, господа, мннiе, мы можемъ донести нашимъ правительствомъ, что мы были введены въ заблужденiе. Для Европейскаго мира нтъ никакой опасности въ существованiи крошечной кучки фанатично настроенныхъ Русскихъ эмигрантовъ, живущихъ подъ своимъ флагомъ.

Краснофлотскiе командиры тупо молчали. Съ темными отъ смущенiя лицами, опустивъ головы, они не очень хорошо себя чувствовали подъ перекрестнымй насмшливыми взглядами англiйскихъ и французскихъ моряковъ. Они были подавлены. Казалось, что то похожее на совсть пробуждалось въ ихъ душахъ. Этотъ бло — сине — красный флагъ, увиднный ими сегодня на вершин потухшаго вулкана напомнилъ имъ какiя то иныя времена, когда никому и въ голову не пришло бы смотрть на Русскаго морского офицера со снисходительной насмшкой.

Доблесть маленькой кучки людей, отказавшихся исполнить приказъ могущественной союзной эскадры невольно подкупала.

Комиссаръ совтскаго флота попросилъ слова. Собственно говорить было не о чемъ: — ршенiе было постановлено, но отказать человку, являвшемуся фактически начальникомъ совтскаго флота, передъ кмъ трепетали краснофлотскiе командиры сочли неудобнымъ и слово было ему предоставлено. Человкъ, небрежно одтый въ неопрятную блую пижаму, безъ воротничка на рубашк и галстуха, плохо бритый, съ синевою на верхней губ и по щекамъ всталъ со своего мста и сталъ говорить. Въ дни своей молодости, укрываясь отъ воинской повинности, а потомъ отъ войны, онъ эмигрировалъ въ Америку, служилъ тамъ помощникомъ провизора въ маленькой жидовской аптек и научился говорить по-англiйски жаргономъ рабочихъ кварталовъ Нью-Iорка. Его ужасный англiйскiй языкъ звучалъ въ кают полтора часа. Онъ бралъ изморомъ. Это была обыкновенная митинговая рчь, совершенно неумстная передъ англiйскими и французскими морскими офицерами. Онъ старался доказать, что островъ совсмъ не такая невинная и безопасная для мира вещь, какъ то кажется союзнымъ адмираламъ.

— Товарищи, — восклицалъ онъ, и это названiе коробило офицеровъ. — Товарищи, тамъ есть пулеметы, я ихъ самъ видалъ, ужасъ сколько пулеметовъ … Ну и тамъ, знаете, пушки … И кто знаетъ какiя тамъ пушки … И чмъ он стрляютъ. Тамъ могутъ быть, знаете, аэропланы, сотни, даже тысячи аэроплановъ … Миллiоны особыхъ аэроплановъ — это вдь тотъ же тоннажъ. Это лучше тоннажа …

— Наши летчики, — перебилъ краснорчiе комиссара адмиралъ де-Периньи, — никакихъ аэроплановъ на острову не видали.

— Товарищъ адмиралъ … Господинъ адмиралъ, вы понятiя не имете, что это за люди … Они могли такъ укрыть свои аэропланы, что ихъ никакъ нельзя было увидать. Здсь, господа, здсь, товарищи, смена милитаризмы, никакой европейскiй миръ, никакое разоруженiе невозможны, пока существуютъ эти люди, пока совершенно не сокрушена гидра контръ-революцiи … Я опредленно доказываю, что здсь ея гнздо … Это фактъ. Тутъ самая ея голова, ея мозгъ … Наша обязанность передъ цлымъ культурнымъ мiромъ камнемъ раздробить эту голову … Сто головъ этой ужасной блогвардейской гидры. Народы всего мiра не могутъ спокойно спать отъ присутствiя этой гидры … Отъ нея кризисъ, отъ нея безработица, она питаетъ самыя гнусныя вожделнiя монархистовъ всего мiра … Лига Нацiй намъ поручила ее уничтожить … Исполнимъ свой долгъ передъ Лигой Нацiй …