Воевать кому-то надо было? — Ввели наемные войска. Но наемные войска состояли из тех же тюрок, монголов и тибетцев. И они так же, понимаете, ненавидели систему доносов, шпионажа и стукачества, как и все их предшественники. И кончилось дело тем, что один из вождей войска — Ань Лушань его звали — в 756 г. поднял восстание в местечке Юйянь — здесь вот (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. ред.), возглавив три корпуса пограничных войск (всего было 12).

Три корпуса, 150 тысяч человек, которые под звуки барабанов сказали, что они испепелят эту подлость, которую им присылают, и вообще они с этим мириться не будут.

И началась жуткая гражданская война, которая продолжалась всего шесть лет. Унесла она из Китая населения — вот считайте: 56 миллионов перед началом гражданской войны и 17 миллионов после конца гражданской войны. Понимаете, в то время каждый профессиональный воин это был примерно наш мастер спорта, а то и чемпион по фехтованию и верховой езде. А против них пришлось бросить:

— необученные крестьянские толпы;

— или императорскую гвардию, состоявшую из сынков знатных фамилий — тоже не обученную, только шикарную очень;

— или население городов.

В общем, поэт Ду Фу писал по этому поводу так:

Но «поход правительственный» удалось начать только тем способом, что попросить помощи у своих заклятых врагов — уйгуров и тибетцев. И когда регулярные части уйгурского хана и тибетского цэнпо пришли на помощь своему естественному противнику — императору Китая, то войска Ань Лушаня стали терпеть поражения. Он сам погиб, его наследник Ши Сыминь тоже был убит. Восстание было задавлено правительством. Надо было — руками врагов истребить свою регулярную армию. Так захлебнулся пассионарный толчок в Китае.

Как видите, не похоже ни на древность, ни на соседей, ни на что.

То есть мы видим, что индивидуальность этих процессов вовсе не скрадывает общности пассионарного толчка, а идет за счет местных условий, местной этнографии, местной географии, того, что мы называем страноведением. Таковы параметры этногенетических процессов во всем мире.

Как мы показали на предыдущей лекции, одни и те же пассионарные толчки дают совершенно различные результаты, в зависимости от того, на какую почву они падают. Ход развития зависит от целого ряд причин, но для того, чтобы оно шло — необходим пассионарный толчок. Кроме того, как мы уже знаем из предыдущих лекций, все эти пассионарные толчки проходят свои фазы — фазы этногенеза, когда они чутко реагируют на повышение и понижение уровня пассионарного напряжения системы. Причем после акматической фазы они ломаются.

Это явление отмечено было до меня, хотя и не объяснено, поскольку пассионарность не была известна автору этой концепции — Тойнби. [422] Но он отметил, что время от времени, в развитии (которое он считал общественным, а не этническим) наступает то, что он называл «брейкдаун», — по-русски надлом.

После чего развитие продолжается, но уже в смещенном виде. Кривая как-то действует и дальше. Иногда система разваливается на две или три, несколько систем, произошедших из одной. То есть если мы примем высказанную некогда нами гипотезу этнического поля, то это происходит раскол поля.

И вот давайте посмотрим, как это бывает и как ведут себя части и группы — с большими, с далекими от них, чуждыми для них народами — и окажется ли в результате того, что вы прослушаете, что персональные качества того или другого суперэтноса не безразличны? Что с одними устанавливаются контакты одного рода, с другими — другого?

Опять-таки пойдем путем, принятым в истории. Проследим бегло развитие того пассионарного толчка, который в IX в. захватил Западную Европу.