Сквозь закрытые веки Джозефины начал пробиваться мерцающий свет.

Она открыла глаза. За деревьями мигал синий огонек. Передние фары какой-то машины повернули в ее сторону, и ослепительный свет со всех сторон озарил женщину, стоявшую на коленях в своей ничтожно тонкой ночной рубашке. Колеса с визгом остановились, разбрызгивая гравий. Дверь машины распахнулась, до Джозефины донеслось потрескивание полицейской рации.

— Мисс! С вами все в порядке, мисс?

Она замигала, пытаясь разглядеть говорившего с ней человека. Но голос стал стихать, свет фар померк, и удар гравия по щеке был последним ощущением падающей на землю Джозефины.

Стоя на подъездной аллее к дому Джеммы Хамертон, Фрост и Джейн глядели на следы засохшей крови, которые Джозефина оставила на гравии, отчаянно пробираясь к улице. Над головой щебетали птицы, свет летнего солнца проникал сквозь пестревшую листву, однако на этом тенистом отрезке аллеи, казалось, воцарился гнетущий холод.

Обернувшись, Джейн бросила взгляд на дом, в который они с Фростом еще не заходили. Он оказался ничем не примечательным зданием, обшитым белой вагонкой, с крытой верандой — совсем таким же, как и прочие строения, которые Риццоли видела на этой захолустной дороге. Но уже отсюда, с подъездной аллеи, она заметила зазубрины разбитого окна, отражавшие свет, — ярко блестевшие осколки как бы предупреждали: «Здесь произошло нечто ужасное. То, что тебе еще предстоит увидеть».

— Тут она впервые упала, — заметил детектив Эбботт. И указал на место, где начинался кровавый след. — Когда в нее выстрелили, она пробежала уже довольно-таки большую часть аллеи. Она упала здесь и стала ползти. Нужно быть чертовски упрямой, чтобы ползти так долго, но ей удалось добраться вон до того места. — Эбботт указал туда, где кровавый след заканчивался. — Там ее обнаружила патрульная машина.

— Как же произошло это чудо? — удивилась Джейн.

— Они приехали по вызову на девять-один-один.

— Их вызвала Джозефина? — спросил Фрост.

— Нет, мы думаем, что вызов поступил от владелицы дома, Джеммы Хамертон. Телефон находился в ее комнате. Однако звонивший так и не смог ничего сказать — трубку повесили почти сразу. Когда оператор экстренной службы попыталась перезвонить, номер оказался занят. Она выслала патрульную машину, которая приехала сюда через три минуты.

Фрост бросил взгляд на испачканную красным аллею.

— Здесь полно крови.

Эбботт кивнул.

— Пульчилло три часа пробыла в неотложной хирургии. Сейчас ей наложили гипс, что, как оказалось, для нас большая удача. Мы ведь только вчера вечером узнали, что полицейское управление Бостона объявило ее в розыск. Иначе она могла бы смыться из города. — Детектив обернулся к дому. — Если хотите увидеть еще больше крови, пойдемте со мной.

Он подвел их к веранде, усеянной осколками стекла. Здесь они остановились, чтобы надеть бахилы. Мрачная фраза Эбботта предупреждала об ужасах, ожидавших впереди, и Джейн уже приготовилась к худшему.

Однако, переступив порог входной двери, она не увидела ничего страшного. Гостиная выглядела нетронутой. Стены украшали несколько десятков фотографий в рамках, на многих их них среди прочих людей была запечатлена женщина с коротко остриженными светлыми волосами. Массивный книжный шкаф заполняли издания по истории, искусству, древним языкам и этнографии.

— Это хозяйка дома? — осведомился Фрост, указывая на одну из фотографий со светловолосой женщиной.

Эбботт кивнул.

— Джемма Хамертон. Она преподавала археологию в одном из местных колледжей.

— Археологию? — Фрост бросил на Джейн взгляд, будто бы говоривший: «Интересно, однако». — А что еще о ней известно?

— Насколько мы знаем, вполне законопослушная гражданка. Никогда не была замужем. Каждое лето уезжала за границу, где занималась тем, чем обычно занимаются археологи.

— А почему же она сейчас не за границей?

— Не знаю. Неделю назад она вернулась из Перу, где работала на каких-то раскопках. Если бы не приехала, осталась бы жива. — Эбботт поднял взгляд вверх, на лестницу, и его лицо внезапно помрачнело. — Пора показать вам второй этаж. — Он повел коллег наверх, остановившись, чтобы указать на кровавые отпечатки ног на деревянных ступенях. — Спортивная подошва. Размер сорок первый или сорок второй, — заметил он. — Нам известно, что их оставил убийца, поскольку у госпожи Пульчилло ноги были босыми.

— Похоже, он двигался быстро, — добавила Джейн, подметив смазанные отпечатки.

— Да. Но она бежала быстрее.

Джейн посмотрела вниз, на удаляющиеся следы ботинок. И хотя кровь высохла, а в окошко на лестнице проникали косые солнечные лучи, здесь по-прежнему чувствовался ужас ночной погони. Она прогнала озноб и посмотрела вверх, на второй этаж, где их ожидало нечто куда более страшное.

— Это случилось наверху?

— В комнате госпожи Хамертон, — ответил Эбботт.

Он неспешно забрался на последнюю ступеньку. Похоже, детективу совсем не хотелось снова смотреть на то, что он уже видел две ночи назад. Наверху отпечатки были сочнее — их оставили все еще влажными от свежей крови ботинками. Следы начинались у двери в самую дальнюю комнату. Эбботт указал на первый же дверной проем по ходу их движения. В комнате виднелась не застеленная постель.