– Привет, Дашунчик! – воскликнула Тиша, увидев меня, чем еще больше привлекла к себе внимания. – Ну встань же, я тебя обниму!

Она, кинув на диванчик пакет, который принесла с собой, потянула меня за руку, и под любопытные взгляды окружающих мы крепко обнялись и расцеловались.

– Как хорошо, что ты пришла, – сказала Тиша, когда мы сели за столик. – Если честно, я сомневалась, захочешь ли ты хотя бы говорить со мной, но ты все-таки всегда была какая-то странная, – улыбнулась она.

– Почему? – улыбнулась я в ответ.

– Не знаю. Просто я бы никому не позвонила после такого, а тебе вот позвонила. Мне почему-то казалось, что ты… поймешь меня, что ли.

Подошла официантка и спросила, выбрали ли мы что-нибудь. Я заказала кофе с корицей, Тиша – морковный сок.

– Я же теперь почти не пью, – поделилась она со мной, – и даже пробую бросить курить – всего пять сигарет в день теперь выкуриваю.

– Что же ты так? – улыбнулась я. – Решила прожить двести лет?

– Нет, просто у нас с Ромой все так изменилось после того, как мы снова сошлись, он же почти сразу сделал мне предложение.

– Да? И когда свадьба?

– Мы уже поженились, – сказала Тиша. – В прошлом месяце в Праге.

Она потянулась к пакету и достала из него большой фотоальбом.

– Точнее, поженились мы здесь, а там венчались в настоящей церкви, представляешь? Рома все устроил. До сих пор поражаюсь: как будто и не было всего этого времени после аварии, все как раньше.

Тиша в свадебном платье, с длинной фатой на голове, в руках букет из миниатюрных кал в окружении зеленых листьев и каких-то оранжевых ягод или, может быть, мелких цветков – такая тонкая, хрупкая, такая невероятная. Даже Рома в белом смокинге несколько терялся на ее фоне. Просто потрясающая пара.

– Тиша, вы такие красивые, – сказала я, – особенно ты.

– Правда? Пока мы ходили по Праге, с нами столько людей пытались заговорить, все улыбались, что-то желали. Потом один из туристов, понимающих их язык, объяснил по-английски, что они желают нам счастья, говорят, что мы самая красивая пара из всех, что они видели.

– Это правда.

– Даша, – посмотрела она на меня, – ты такая хорошая.

Нам принесли наши напитки.

– А у тебя-то как дела? – спросила Тиша. – Ты все там же, у Лёни?

– Нет, уволилась от него в начале недели. Точнее, меня уволили.

– Как это? Сам Лёня? – изумилась она.

– Да нет, – сказала я. – У него новая подруга… хотя, может, ты не хочешь ничего об этом знать?

– Что ты! – воскликнула Тиша. – Кажется, это было так давно! Рассказывай.

– В общем, она решила, что я им не подхожу.

– А что Лёня?

– Ничего. По крайней мере он мне не звонил.

– А ты ему?

– А зачем я буду ему звонить? Мы бы все равно не ужились с его Юлей, девушкой-психологом.

– Она психолог? Тогда неудивительно, что она не захотела терпеть рядом с собой такую соперницу – ты сама заткнешь за пояс любого психолога!

Тиша громко рассмеялась, и на наш столик снова оглянулись соседи.

– Да какая я соперница, – отозвалась я. – Мы с ним даже не виделись ни разу.

– Это не важно, – сказала Тиша. – Знаешь, уже после того, как я вернулась к Роме, я вдруг подумала, что вы были бы хорошей парой с Лёней.

Не заметив, как округлились мои глаза, она продолжала:

– Оба спокойные, высокие, привлекательные. Лёня, конечно, не такой стройный, как ты, но ему это и не нужно. Я видела его студенческие фотографии, он на них такой тощий, сутулый – бррр! Сейчас он гораздо лучше выглядит.

– Фотографии? – переспросила я. – Что-то я не заметила ни одного фотоальбома в его квартире.

– Он все снимки отсканировал, и теперь они у него на ноутбуке: так, говорит, намного практичнее и места не занимают, – объяснила Тиша. – А еще ему всегда нравилось все, что ты делаешь. Я даже завидовала немного.

– Он говорил тебе об этом?

– Да нет, он вообще мало говорил. Но это и так было понятно. На самом деле он просил, чтобы я не забирала тебя с собой обратно к Роме.

– А ты что?

– Я сказала, что ты не согласишься остаться у него, – сказала Тиша после некоторой заминки. – А он ответил, что пусть ты сама выберешь. Он позвонил тебе, да?

– Да.

– Зря я дала ему твой телефон.

Она посмотрела на меня и, заметив, как изменилось выражение моего лица, хлопнула меня по руке, рассмеявшись.