По его интонации я поняла, что он снова улыбнулся.

– О, извините, – отозвалась я, – я вовсе не пыталась уличить вас в жульничестве.

– Ничего, вы совершенно правы: никому нельзя верить.

– Даже вам? – улыбнулась я.

– Даже мне, – рассмеялся он.

– Спасибо, Леонид, за оказанное доверие, но боюсь, я не смогу принять ваше предложение.

– Другие планы?

– Другие.

Следующие несколько секунд мы молчали, и я уже собиралась попрощаться, вспомнив, что Леонид занятой человек и что он и так уже потратил на меня кучу времени, когда он вдруг сказал:

– Даша, я могу попросить вас о небольшом одолжении напоследок?

– Да?

– Точнее, может быть, это даже покажется абсолютной наглостью, но, знаете, я до сих пор не могу забыть ваш сливочный суп с морепродуктами, скучаю по нему неимоверно!

– Да вы что! – рассмеялась я.

– Одним словом, я хотел бы попросить вас, может, вы приготовите его для меня в последний раз? Готов отдать за это любые деньги!

– Боже, Леонид, не надо никаких денег, я и так сделаю это для вас. Вы всегда так хорошо ко мне относились, так что мне будет только приятно отблагодарить вас.

– Даша, вы – чудо! И когда же вы сможете приехать?

Я подумала немного.

– Может, прямо сегодня?

– Конечно, отлично! Тогда я оставлю ключи для вас у консьержки, Евдокии Михайловны, и предупрежу ее, что вы придете. Когда вы сможете подойти?

– Думаю, ближе к вечеру.

– Знаете что, Даша, – сказал он, – дождитесь меня на этот раз. Должны же мы наконец лично познакомиться, а то увижу вас где-нибудь и даже не буду знать, что вы – тот самый весьма талантливый юрист, который, спрятавшись под личиной бесподобной хозяйки, проник в мой дом, видимо, чтобы выведать все мои секреты!

– Леонид, ну что вы такое говорите!

– Шучу! В общем, я буду очень рад, если вы все-таки найдете время для встречи со мной.

– Конечно, – уверила я, – мне самой давно хочется с вами познакомиться.

– Ну вот и отлично. Тогда до встречи?

– До встречи!

Обалдеть!

Какое-то время я, храня послевкусие от разговора с Леонидом, просто стояла, глядя в окно и улыбаясь, пока наконец не вспомнила, что так и не дочистила зубы, что не мешало бы уже позавтракать, чтобы живот не сводило от голода, да и столько предстоит забот! Счастливо встряхнулась и пошла заниматься делами.

К Леониду я приехала только после пяти вечера. Настроение было отличное, день провела плодотворно: поездила посмотрела мебель для офиса, почти уже определилась с выбором, еще ночь подумаю, и в ближайшие дни уже можно будет заказывать; договорилась, чтобы приехал замерщик и снял мерки для жалюзи, поузнавала, куда можно дать рекламу о предоставлении услуг и где можно заказать вывеску на дверь. Правда, так и не определилась с названием для своего предприятия: «Дарья Савина. Юридические услуги» или, может, просто «Юрист»? Вроде как-то несолидно одним словом. В общем, подумаю еще.

Тетя Лариса вернулась с утренней смены, заметила, какую я развела суету. Пришлось все ей рассказать. Она предложила денег, если мне не будет хватать для раскручивания собственного бизнеса.

– У меня есть тысяч сорок, – сказала она, – если что, можешь на них рассчитывать.

– Не поймешь тебя, – проворчала я, – то ты отказываешь мне в трехстах рублях, а то предлагаешь сорок тысяч, хотя я все еще без работы и непонятно, будет моя будущая деятельность приносить доход или нет.

– Один разговор, когда ты просто сидишь и ничего не делаешь, и совсем другой, когда это просто временные трудности на пути к поставленной цели, – ответила мне Лара.

Я еще поворчала для приличия, но вообще ее предложение меня ободрило: всегда приятно, когда в тебя кто-то верит.

К Леониду, странное дело, возвращалась как к себе домой. Все такое знакомое, родное: асфальтовая дорожка, вдоль которой тянется зеленый газон, светлый подъезд, Евдокия Михайловна, которая при виде меня, кажется, даже не удивилась, как будто я всего лишь вышла за продуктами и теперь возвращаюсь из магазина. Она передала мне ключ, оставленный Леонидом, и я поднялась наверх. Замок открылся, как обычно, легко, и вот уже знакомые запахи обступили меня, знакомые звуки: бесшумно отсчитывают время электронные часы, мягкий щелчок закрывшейся двери, едва слышный шелест пола под ногами.

А потом я зашла в гостиную и опешила: рамки всех четырех графических рисунков были разбиты, и осколки валялись на полу у стены. Я кинулась к стене, чтобы посмотреть, не повреждены ли сами рисунки. Черт! На одном довольно заметный порез, на другом пара царапин, к счастью, два остальных вполне невредимы. Похоже, это Юля отметилась перед уходом. Как настоящему психологу ей не пришлось крушить все подряд – она выбрала самое ценное и постаралась испортить именно это. Хорошо хоть не изорвала их на клочки.