Вконец измучившись, Юри поплёлся прочь.

«Куда теперь? Куда теперь?» — неотступно стучали в его мозгу всё те же два слова. Неужели ему больше некуда деться?

Весь вечер мысль Юри лихорадочно работала в поисках выхода из создавшегося положения. Его не оставляла надежда найти хоть какой-нибудь ночлег. Но сейчас он должен был себе признаться: теперь действительно всё. Оставалось лишь обратиться к учителю Роозма, но где он живёт, Юри не знал. К тому же мальчик опасался, что классный руководитель просто-напросто заставит его вернуться к Эрне Казук!

Дорожка оборвалась на берегу под наклонившимися к воде ракитами. Рыбаки сколотили здесь из старых досок скамеечку.

Вода, плескавшаяся на повороте реки, казалась чёрной и густой, словно олифа. В голову Юри пришла странная мысль: если окунуть руку в такую воду, то рука, наверное, будет словно в дёгте вымазана. А с кончиков пальцев этот дёготь станет стекать длинными чёрными нитями…

«Ну и ерунда же лезет в башку!» — Юри усмехнулся своим мыслям.

Держась за руки, мимо него прошли молодой человек и девушка. Юри долго смотрел им вслед. И мысленно видел на их месте себя с матерью. Вот они разгуливают по нескончаемым дорожкам огромного таллинского парка Кадриорг, размахивают в такт шагам руками и разговаривают.

Когда же это было?

Очень, очень давно. Когда их бросил отец.

Они сели на скамейку на берегу моря и смотрели, как ветер швырял на камни волны, как возникали и исчезали на воде белые гребешки пены.

— Не беда, Юри, станем друг другу опорой. И всё будет хорошо.

Так сказала тогда мама.

От этого воспоминания на глаза навернулись слёзы. Деревья, дома и берег реки расплылись словно в тумане.

Юри вытер кулаком глаза и вновь двинулся в путь. Ноги сами собой несли его с одной улицы на другую, наконец внимание мальчика привлекла ярко освещенная витрина.

Это был дежурный магазин.

Юри вошёл в него. Заваленные продуктами полки напомнили мальчику о том, что он зверски голоден. Рука нащупала в кармане монетки.

Перед длинным прилавком с никелированными поручнями стояло много людей. Продавщица в белом халате разговаривала с низкорослым пареньком. Он тянулся на цыпочках к высокой стеклянной витрине и говорил что-то плаксивым голосом. Слов было не разобрать, но, по-видимому, возникло недоразумение из-за денег.

Юри пробрался поближе.

— Ты дал мне десять рублей, — строго сказала продавщица.

— Нет… Пятьдесят было. Хы-хы-хы… Последние деньги матери. И до получки ещё далеко. Отец в больнице… Хы-хы-хы…

— Да нет же… было десять! — возразила продавщица.

— У-у-у… — завыл парень на весь магазин.

Парень показался Юри вроде бы знакомым. Высоко обритый затылок, серое пальто… Где же он его встречал?

Тут в дело вмешались другие покупатели.

— Как вам не совестно обсчитывать ребёнка? — стыдил продавщицу солидный гражданин, грозя ей при этом, будто шкодливой девочке, пальцем.

Слова солидного гражданина словно бы послужили сигналом к тому, чтобы начали возмущаться и остальные покупатели.

— Хочет набить себе карман за счёт ребёнка! — кричали одни.

— Не притворяйтесь! — кричали другие.

— Вечное недоразумение с этой сдачей! — вторили им третьи.

Продавщица развела руками. Парень душераздирающе заревел. Покупатели зашумели пуще прежнего.

История закончилась тем, что продавщица усомнилась в своей правоте и открыла ящик с деньгами. Там действительно лежало несколько пятидесяток. Сколько их было раньше, кто знает… Может быть, она и впрямь была невнимательной? Уж очень жалобно мальчик плачет.

— Чего вы ещё ждёте?! Давайте же наконец ребёнку сдачу правильно! — рявкнул солидный гражданин. Тот самый, который вызвал бурю негодования в адрес продавщицы.

И паренёк получил сдачу — сорок пять рублей. Он быстро схватил купленный кусок колбасы, деньги и, вытирая глаза, направился к выходу.

Стоявший посредине магазина Юри так и застыл на месте. Парень был тот самый, который бегал за машиной для Билли, а во время пути молча курил, сидя рядом с Юри.

Проходя мимо Юри, парень бросил на него быстрый взгляд. На его узком лице мелькнула улыбка. Он шагнул к мальчику и протянул ему руку.

— Здорово, смельчак!

— Здрасте… — пробормотал Юри с изумлением — на него смотрели такие радостные с хитринкой глаза, что казалось непонятным, каким образом парень всего минуту назад мог так жалобно плакать.

— Пошли! — парень потащил Юри к дверям. А тот забыл, для чего зашёл в магазин, и послушно побрёл на улицу.

— Моё имя Щелкун! — представился парень. — А ты Юрка, правда ведь?

— Как это Щелкун? — растерялся Юри. — Это что, фамилия такая?

Парень рассмеялся.

— Ха… ха… фамилия! Не фамилия, а прозвище!