Джеральдина знала: многие никак не могут понять, что привлекает ее в этом непритязательном молодом человеке. Никто из них не удосужился заглянуть ему в душу. А вот она заглянула.

Сегодня вахта началась как обычно. Перебрасываясь время от времени короткими фразами, они следили за приборами, и вдруг….

– Вот дерьмо-то!..

Тихое восклицание прозвучало так, словно это вовсе и не ругательство. Меткалф быстро обернулась и, увидев вытаращившего глаза на бегущие по дисплею строки Летриджа, торопливо подошла к нему.

– В чем дело?

– Шифрованный запрос с пометкой «требуется ответ».

– По какому поводу?

– Потеряли курьер Проксмира, – ответил Летридж.

Меткалф почувствовала, как ее лицо каменеет.

– И? – сказала она с деланной бесстрастностью.

Энсон посмотрел на нее, открыл рот, но, заметив выражение ее темных глаз, не сказал того, что собирался.

– Адмирал предвидела такую возможность, – сказал Летридж спустя несколько мгновений. – Так или иначе, кто-то должен был вспомнить о пропавшем корабле.

– А не они прибыли на замену Проксмиру? – спросила Меткалф. Конечно, это представлялось маловероятным. Если этого курьера послали с запросом, значит от него ожидали вернуться с ответом, а не сидеть на орбите здесь.

– Нет, – ответил Летридж. – Это не смена, тут сомнений нет. Более того, среди переданной информации есть сообщение о том, что замена откладывается, с указанием причин. Это приложение Альфа-семь-семь-десять. Там сказано… – Он оглянулся на своего помощника. – Альвин, как у нас с расшифровкой?

– Прошу прощения, сэр, я все еще работаю с главной директорией, – отозвался вахтенный старшина. – Здесь куча всякой всячины, разные запросы, сообщения об изменениях в каких-то пунктах каких-то инструкций… уйма всего. Чтобы разобраться во всем, потребуется часа два, если говорить об основном тексте. А до приложений еще добраться надо.

– Отложите все на потом: Альфа-семь-семь-десять прежде всего! – приказала Меткалф более резко и нервно, чем ей бы того хотелось.

Альвин вызвал файл А-7710 и вместе с Летриджем занялся декодированием. Ей осталось лишь мерить шагами помещение.

Уже несколько месяцев Джеральдина почти не вспоминала о Проксмире и его команде. Иногда она ощущала уколы совести, но все-таки понимала, что уничтожила яхту в силу военной необходимости – и терзаться по этому поводу не имеет смысла. Другое дело, что повстанцы не знали, на какой срок был прикомандирован к системе погибший гонец. Бригадир Трека так и не удосужился занести в свои компьютеры какое-либо разъяснение.

Правда, взломав секретные файлы, ребята Харкнесса установили, на какой срок приписывались к базе «Харон» курьерские яхты прежде, но это не слишком помогло. Нормативных документов на этот счет не существовало, продолжительность каждой командировки определялась конкретным приказом. Иногда корабли направлялись сюда в наказание, длительность которого определялась волей начальства. Как удалось установить, самый короткий срок составил пять стандартных месяцев, а самой долгий – около полутора стандартных лет. Проксмир, к моменту своей гибели, находился в системе Цербер всего три месяца, и это позволяло надеяться на то, что о нем вспомнят не скоро.

Похоже, эти надежды не оправдались.

– Вот, готово! – воскликнул Летридж, и Джеральдина поспешила к его дисплею. – Тут говорится…

Эревонец поднял голову и удивленно заморгал, обнаружив, что Меткалф умудрилась беззвучно телепортироваться к его креслу.

– Тут говорится, что Проксмир не доложил управлению БГБ на Шилоу о своем отбытии к месту нового назначения. Не то чтобы они особо обеспокоились: просто информируют об этом базу и просят подтвердить факт отлета. А заодно сообщают, что замена курьеру будет выделена не раньше чем через два стандартных месяца. А прибудет он и вовсе через четыре. Наверное, думают, что их драгоценный Трека тут бьется в истерике. Они даже снизошли до объяснений: ссылаются на напряженное положение и острую нехватку легких скоростных судов. Оказывается, и БГБ испытывает в чем-то нехватку. Как я понимаю, им приходится привлекать к работе курьеров корабли флота, но те, в связи с оживлением военной активности, тоже чрезвычайно загружены.

– Приятно хоть иногда слышать хорошие новости, – сказала Джеральдина.

– Полностью согласен, – кивнул Летридж. – Весь вопрос в том, что ответить этому курьеру? Не можем же мы отослать его просто так, лишь подтвердив прием.

Джеральдина задумалась. Больше всего ей хотелось спросить совета у кого-нибудь опытного, но такой возможности у нее, как назло, не было. И адмирал Харрингтон, и коммодор Рамирес, и капитан Бенсон находились не на поверхности планеты.

Рамирес и Бенсон проходили переподготовку на борту превращенных в учебно-тренировочные центры бывших кораблей БГБ, тяжелого крейсера «Крашнарк» и легкого крейсера «Вакханка», а Хонор Харрингтон вылетела туда для разрешения некоторых проблем тактического характера. Собственно говоря, именно это и заставило Джеральдину провести нежданно нагрянувшего курьера на орбиту по строго оговоренному курсу, исключавшему попадание в зону учений. Она надеялась, что обученная ею и Ашер команда боевого информационного центра на борту «Крашнарка» не преминула взять в кои-то веки объявившуюся в системе «живую» мишень под плотный контроль пассивных систем. И не посрамила своих учителей.

Впрочем, вспомнив о технической подготовке кадров, Меткалф скривилась. Люди, безусловно, старались, но почти все они, за исключением примерно четырех тысяч мантикорских и грейсонских военнопленных, пробывших в Аду не более пяти лет, по уровню базовой подготовки отставали минимум на десятилетие, а иные, как Бенсон, – и вовсе на полвека. Такую ржавчину можно отчистить не наждаком, а разве чем-то сопоставимым по энергии с древним атомным взрывом. Конечно, тут же поправила себя Меткалф, пример с Бенсон не самый удачный. Гарриет – вообще особый случай: она была прирожденным капитаном и, благодаря редкой одаренности, схватывала все на лету. Но в подавляющем своем большинстве освобожденные заключенные, даже прошедшие переподготовку, не соответствовали даже самым скромным мантикорским стандартам.