Ролф Оттерсен поправил очки, а Бьёрн Холм громко и тяжело кашлянул.

— Пожалуйста, — согласился Оттерсен.

Харри с Холмом пошли к сараю, а худая мужская фигура все продолжала стоять на крыльце, повернувшись в их сторону.

Верстак, где Сильвия резала кур, стоял на том же месте. От кур, само собой, не осталось и следа — ни от живых, ни от мертвых. К стене была прислонена острая лопата. Такой не снег убирают, а копают землю. Харри отправился к доске с инструментами. Силуэт топорика, который должен был там висеть, напомнил Харри, как на месте преступления мелом обводят тело жертвы.

— Короче, я думаю, что Снеговик вернулся и зарезал еще одну курицу, чтобы ее кровью залить пол. У него была только одна возможность — закрасить все красным.

— Ты это уже говорил. Только я все равно толком ничего не понял.

— Если человеку надо спрятать красное пятно, он может его смыть или закрасить красным все вокруг. Думаю, Снеговик хотел что-то спрятать. Какие-то следы.

— Какие еще следы?

— Что-то красное, что нельзя было убрать, смыть, потому что необработанное дерево быстро впитывает любую жидкость.

— Кровь? Она пыталась спрятать пятна крови под другой кровью? Это и есть твоя идея?

Харри обошел верстак, сел на корточки, почувствовав, как рукоять револьвера Катрины Братт у него за поясом впилась в живот. Он посмотрел на пол. Там все еще виднелись розовые разводы.

— У тебя с собой снимки, которые мы здесь сделали? — спросил Харри. — Начинай с тех мест, где было больше всего крови. Особенно тут, рядом с верстаком.

Холм вытащил снимки из сумки.

— Итак, сверху был слой куриной крови, — сказал Харри. — Но была и другая, которая успела проникнуть в щели и впитаться в волокна дерева. Она не должна была смешаться с куриной, потому что куриную налили гораздо позже. Как думаешь, сможешь выцарапать немного той, первой крови, на анализ?

Бьёрн Холм моргнул и без особого воодушевления поинтересовался:

— И что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?

— Единственный ответ, который мне нужен, это «да».

Холм ответил разрывающим легкие кашлем.

Харри отправился обратно к жилому дому. Он постучал, Ролф Оттерсен открыл дверь.

— Мой коллега побудет еще в сарае, — предупредил Харри. — Можно он потом зайдет немного погреться?

— Разумеется, — не особенно охотно ответил Оттерсен. — А что вы пытаетесь раскопать на этот раз?

— Я как раз хотел спросить вас о том же, — ответил вопросом Харри. — Я заметил следы земли на лопате.

— Ах, это… Ставил столбики для ограды.

Харри посмотрел на покрытую снегом землю, которая тянулась до самого леса, темнеющего вдалеке. Интересно, что Оттерсен мог там огораживать? Он был уверен: в глазах Оттерсена промелькнул страх.

Харри кивнул на гостиную:

— У вас гости… — Тут его перебил звонок мобильного.

Это был Скарре.

— Нашли еще одного, — сообщил он.

Харри посмотрел на лес и почувствовал на лбу и щеках тающие хлопья снега.

— Кого «еще одного»? — спросил он, хотя уже догадался обо всем по голосу Скарре.

— Еще одного снеговика.

Психолог Хьерсти Рёдсмуэн позвонила старшему инспектору Кнуту Мюллер-Нильсену, когда они с Эспеном Лепсвиком уже собирались уходить.

— Катрина Братт заговорила, — сообщила она. — Думаю, вам стоит подъехать в больницу и послушать, что она рассказывает.

Скарре шел впереди Холе, оставляя за собой следы в снегу, белеющем меж деревьями. Ранние сумерки предупреждали, что зима уже на пороге. Над ними сверкала огнями телебашня Трюванн, а под ними — Осло. Харри приехал сюда из Соллихёгды и припарковался на стоянке, где каждую весну, подобно мигрирующим леммингам, собирались выпускники, чтобы пуститься в ритуальное взрослое приключение: танцы, выпивка, флирт, секс. Когда Харри был выпускником, машины у него не было, а тусовок он не любил.

— Его обнаружили какие-то любители пеших прогулок, — сказал Скарре.

— И решили позвонить в полицию, чтобы рассказать, что в лесу стоит снеговик?

— Они гуляли с собаками, ну и… короче, сам увидишь.

Они вышли на поляну. Завидев их, к ним направился молодой человек.

— Томас Хелле, отдел розыска пропавших, — представился он. — Мы рады, что вы тут, Холе.

Харри удивленно взглянул на молодого полицейского, но, кажется, тот не шутил.