— Чего это мне тут говорят, что ты запустил «Корону» и летаешь, как шутиха, над кольцом? — потребовал ответа Тарафа.

Время, подумал Мартинес.

— Я слышал, что «Корона» выигрывает при трех к одному, милорд, — сказал он, — Позвольте принести мои поздравления — ваша идея приносит отличные плоды.

— Теперь уже четыре к одному, — тщеславно отметил Тарафа, слегка умеряя свой гнев.

— От Серенсона к Вилле, от него к Ямане, оттуда к обратно к Серенсону и от него к Дигби — и гол. Блистательно, милорд.

— Благодарю вас, — проворчал Тарафа. — Но мне нужно скорее вернуться к команде — надо проследить, чтобы нам не забили гол в последние минуты матча.

— Конечно, милорд. Как жаль, что вас оторвали от игры.

— Мой корабль, — Тарафа прищурился. — Что там происходит с моим кораблем?

— Вооруженные наксиды пытались проникнуть на борт «Короны», милорд. Мне пришлось увести ее из дока.

Тарафа снисходительно улыбнулся:

— Все разъяснилось. Это была неожиданная инспекция.

— Они были вооружены, милорд, — настаивал Мартинес. — Зачем инспекции приходить с оружием? Они штурмовали все корабли на станции. Группами аж по сорок на каждое судно. Наксиды. Только наксиды. И все вооруженные.

Тарафа бросил беглый взгляд в сторону на кого-то стоящего рядом.

Мартинес осторожно уточнил:

— Скажите, милорд, это наксиды рассказали вам о происшедшем? И сейчас вы тоже среди наксидов?

Тарафа задумался и снова посуровел.

— Конечно же, наксиды, — решительно ответил он наконец. — Они же служащие командующей флотом Фанагии. — В его голосе появились обвиняющие нотки. — Вы заставили комфлотом вникать в это дело, Мартинес! Вы хоть соображаете, что это значит?

Раздался восторженный рев бушующей неподалеку толпы, и на лице Тарафы появилось нетерпение.

— Мне нужно вернуться к игре. А вы разворачивайте «Корону» назад и возвращайтесь на станцию — возвращайтесь, и все утрясется.

У Мартинеса упало сердце. Он понял: вот та грань, за которой уже нельзя медлить.

— Вы говорите свободно? — осведомился он. — Никто не принуждает вас говорить мне это?

— Конечно, — фыркнул Тарафа. — Возвращайте «Корону» на кольцо, и мы все устроим как надо.

— Да, милорд, — ответил Мартинес, почти физически чувствуя горечь при мысли о том, что ему придется сказать в следующий момент. Время, напомнил он сам себе. Время решает все. Ему так нужно время.

— Только скажите пароль, — подтолкнул он Тарафу, — и я разверну судно и начну торможение.

Тарафа, уже почти развернувшийся от камеры в сторону футбольного поля, резко обернулся обратно.

— Сказать что? — спросил он.

Мартинес старался сохранить простодушное выражение на лице.

— Пароль, — ответил он. — Пароль, о котором мы договорились с вами прошлой ночью.

Тарафа с недоумением поглядел на него:

— О чем вы говорите, Мартинес?

— Вы же не забыли? — настаивал Мартинес. Ему приходилось делать доверчивое и открытое лицо, в то время как на сердце скребли кошки. — Помните, мы разговаривали вчера за обедом? Когда я поделился с вами своими опасениями насчет шевеления наксидов, и вы велели мне никого не пускать на борт «Короны» без вашего пароля.

— Я не знаю никакого пароля! — заявил Тарафа. — Что вы такое несете?

Он был не шутя сбит с толку. Мартинес чувствовал отчаянный стыд и сердечную боль. Тарафа даже не понимал, как жестоко предает его Мартинес.

— Я говорю о пароле, который докажет мне, что вы свободны и не говорите под чьим-то принуждением, — сказал Мартинес. — Вам придется сказать мне пароль, милорд, чтобы я развернул «Корону».

— Но я же не давал вам никакого… — лицо Тарафы на экране дернулось. — Никакого пароля. Я… — Он опять поглядел на кого-то стоящего рядом с ним, — Я требую, чтобы вы развернули «Корону» и возвратили ее на кольцевую станцию!

— Требуете без пароля? — спросил Мартинес, позволив своему лицу продемонстрировать всю горечь, переполняющую его душу, — Я все понял, лорд каплей. Конец связи.

Он мог бы прогнать разговор по этому кругу еще несколько раз, но у него просто не хватило на это духу.

Он купил себе время и сделал это за счет капитана. Наксидам понадобится время на то, чтобы выбить из Тарафы пароль, не в последнюю очередь потому, что этого пароля просто не существует.

Мартинес представил себе, как Тарафу лупцуют шокерами, заковывают, избивают. Он видел Тара-Фу, который, обливаясь кровью, продолжает утверждать, что никакого пароля не было.