Хлопуша еще немного постоял, глядя на укрытых лапником и мхом спутников, потом вздохнул, повернулся и побрел в лес, намереваясь вернуть часть жидкости природе.

– Везет же этому Первоходу, – тихо бормотал он. – Не понять, в чем душа держится, и дышит-то через раз, а все ж умудрился уложить себе под бок голую девку. Вот это мужик.

А Лесана, крепко прижавшись к Глебу, тихо шептала ему на ухо:

– Бросит пищу ворон… Заиграет кровь… Утомленный воин станет сильным вновь…

Ночь прошла без происшествий. Костер совсем погас, но свет зари уже начал пробиваться сквозь ветви деревьев. Еще до конца не проснувшись, Лесана почувствовала, что кто-то на нее смотрит. Рука ее потянулась к поясу, чтобы обхватить рукоять кинжала. Однако никакого кинжала под рукой не оказалось. Не оказалось и самого пояса, пальцы скользнули по голой теплой коже.

Лесана открыла глаза и встретилась взглядом с Первоходом. Он лежал на боку и внимательно разглядывал ее лицо. Лесана слегка отстранилась от него и удивленно проговорила:

– Ты пробудился?

– Да, – тихо ответил он.

Лесана отвела взгляд.

– Ты больше не дрожишь. Мне надо одеться.

Уголки губ Первохода дрогнули, и он тихо спросил:

– Ты уверена?

Лесана нахмурилась, откинула край куртки вместе с наваленным на нее сухим мхом, выскользнула из-под нее и начала одеваться. Хлопуша спал за бревном, его богатырская грудь вздымалась мерно и высоко, но само дыхание было легким, словно у ребенка.

Одеваясь, Лесана чувствовала, что Первоход все еще смотрит на нее, и отчего-то смутилась.

– Почему ты разглядываешь меня? – спросила она, не оборачиваясь.

– Нравится, – последовал тихий ответ.

Лесана смутилась еще больше, и это слегка испугало и рассердило ее. Она раздевалась перед Хлопушей, когда хотела искупаться и наловить рыбы, и не чувствовала при этом никакого смущения. Отчего же сейчас щеки ее порозовели от волнения, а сердце забилось чуть быстрее, чем следовало?

Глеб лежал на боку, подперев рукою щеку, и продолжал ее разглядывать.

– Я рада, что ты пришел в себя, – хмуро проговорила Лесана. – Но ты все еще очень слаб. Если захочешь встать, позови меня, и я подставлю тебе плечо.

– Если я захочу прогуляться, я позову Хлопушу, – возразил Глеб с легкой улыбкой. – Его плечо кажется мне более крепким.

– Твой друг – могучий богатырь, – согласилась Лесана, по-прежнему не понимая причин своего смущения, а потому злясь на себя еще больше. – Он силен, храбр и ловок.

– Но не ловчее тебя, верно? – Глеб прищурился. – Уверен, что, сойдись вы в поединке, ты бы поколотила его. Я прав?

Брови Лесаны удивленно приподнялись.

– Почему ты так думаешь, ходок?

– Я видел тебя в драке. – Глеб улыбнулся. – И я видел тебя голой. У тебя необыкновенно сильное и гибкое тело. Среди моих подружек была одна гимнастка, и ты очень на нее похожа. У тебя маленькие, но крепкие кулаки, и они испещрены шрамами. Тебе часто приходится драться, верно?

Лесана хмыкнула и насмешливо проговорила:

– Да ты вещун?

Глеб покачал головой:

– Нет. Но я умею разбираться в людях. Кто ты, Лесана? Откуда ты взялась?

Лесана пристально посмотрела ему в глаза, а затем негромко ответила:

– Я пришла, чтобы спасти тебя.

– Это я понял. Но зачем? Зачем я тебе понадобился, милая?

– Ты нужен моему народу, – хмуро произнесла Лесана. – Мой народ вымирает. Жрецы Нуарана предсказали, что спасти нас от вымирания можешь только ты.

– Жрецы Нуарана? – Первоход наморщил лоб. – Погоди… Хочешь сказать, что твой народ – это… – Он запнулся и удивленно уставился на девушку. – Кажется… я совсем запутался.

– Ты не запутался, Первоход, – спокойно сказала Лесана. – И ты правильно понял мои слова. Я не человек. Мой народ – это те, кого вы, люди, называете нелюдями.

Несколько мгновений Глеб молчал, а потом выдохнул:

– Вот оно что. Это многое объясняет. Но… я думал, что вас не осталось.

– Ты думал, что истребил нас всех, – хмуро поправила Лесана. – Ты пытался это сделать, но тебе не удалось.

– Да… Пожалуй, что так. Но как же вы уцелели? И где вы прячетесь?

– Ты ведь помнишь, как воевал с нами?

– Помню, – кивнул Глеб. – Вашу армию возглавил нелюдь по имени Бычеголов. Очень сильный был парень.

– Мы могли победить. Но ты перехитрил нас. За одно мгновение ты уничтожил почти все наше воинство.