– Ну уж нет. Голоса в голове – они такие, им не прикажешь.

– Мало мне было твоего проксидемона!

– Видимо, мало.

– Вася, тебе заняться нечем?

– Ну что ты такой неприветливый, – обиделся админ. – Я на него пашу, можно сказать, а он хамит и меня посылает. Кто здесь чей Якорь, вообще?

Алей демонстративно выложил пельмени в тарелку, заправил маслом и сел есть.

– Никто, – сказал он, жуя, – ничей.

Полохов замолчал. И молчал некоторое время, но не исчезал – Алей спиной и затылком чувствовал его взгляд. Админ сканировал изменения в системе: произошел апгрейд.

– Ах да, – сказал наконец Вася с усмешкой. – Поздравляю с первым Пределом.

– Спасибо.

Утром был понедельник, одиннадцатое июня.

Надвигалась гроза.

Вчера здесь сильно парило. Камень, асфальт и земля высохли, отдав влагу воздуху, и плотный, ватный медленный ветерок не давал продохнуть. К лицу как будто прижимали горячую тряпку, грудь сжимало. Но теперь надвигалась гроза, темная, как ночь. Сумерки опускались на город, а над острыми шпилями высоток, едва не задевая их, быстро шли свинцово-черные тучи. Скоро должно было громыхнуть.

– Пап, – сказал Иней, – а мы промокнем?

Ясень улыбнулся.

– Ну это уж как ты сам захочешь.

Иней заморгал.

– Чего?

Белый крыс глянул на него с папиного плеча алыми бусинками глаз и косолапо переступил задними ногами. Крыса звали Эн, и он Инею не нравился. Даже не хотелось его погладить.

Папа взял Инея за руку и отвел к ближайшей подворотне, под крышу, а там присел на корточки.

– Смотри, – сказал он, – ты можешь прямо сейчас дождь пролить, и тогда мы тут постоим, а можешь его удержать, чтобы мы в метро успели.

– Я? – растерянно переспросил Иней.

Ясень фыркнул.

– Я могу, конечно. А ты разве не хочешь попробовать?

Иней открыл рот. Папа засмеялся:

– Я так полагаю, что у тебя должно получиться.

«Ой, мама», – испуганно сказал Иней про себя, а вслух спросил:

– Что – получиться?

Папа весело зажмурился.

– А в понарошку играть, – объяснил он. – По малости пока. Воду из волшебной реки ты пил, в волшебном поезде катался – значит, ты и сам теперь немножко волшебный.

– Ой, – сказал Иней.

– И не ойкай, – покровительственно сказал папа. – Вот, посмотри вверх.

Иней послушно поднял лицо.

– Видишь тучи? Видишь, как их ветер гонит? Представь, что ты понарошку ветер. Ты сам их двигаешь.

Бессознательно Иней сжал кулаки, но сразу почувствовал, что так делать неправильно. И он разжал пальцы, представляя, как держит в ладонях что-то большое и пушистое, вроде здоровых плюшевых мишек.

– Молодец, – одобрил папа.

Плюшевые мишки так и рвались прочь из Инеевых рук. Иней напрягся, пытаясь удержать их. И ветер утих. Ход облаков замедлился. Они тяжелели на глазах, и тяжесть оттягивала руки Инея.

Ясень встал.

– Ну, – сказал он, следя взглядом за тучами, – решай теперь. Сейчас грозу включать или потом?

Иней подумал.

– Я бы так сделал, – рассудительно сказал он. – Я бы сначала маленький кусочек грозы пролил, чтобы похолодало и дышать стало легче. А потом бы еще немножко подождал, пока мы в метро успеем, и остальное вылил.

– Вот это мудрое слово, – согласился Ясень. – Давай.

Иней озадаченно покусал губу и жалобно спросил:

– Что давать?

– Молнию, конечно. Ты чего? Природоведение прогуливал? Не знаешь, отчего гроза бывает?

Иней нахмурился от обиды. Он в жизни не прогулял ни одного урока. Только когда честно болел. Правда, он иногда не слушал, что говорит учительница, потому что шептался с Ленькой, но уж про грозу-то он с детского сада знал.

Надо было столкнуть тучи. Иней с усилием приподнял воображаемых плюшевых мишек и как мог резко сдвинул их.

Ослепительный свет разодрал небо над головой. Иней вздрогнул. Папа охнул: «Ого!» – и звонко рассмеялся: «Ну-ка, еще!» Иней послушался, и молнии засверкали снова. Они были ужасно близко, так близко, что делалось страшно. Иней читал про то, что молния может попасть в человека и убить на месте. Но сейчас он понял неведомо откуда, что молнии никогда не попадут в них с папой…

Тяжеленными ножищами переступил гром. Ливанул дождь – сплошной серой стеной, за которой вмиг скрылись не только дома по ту сторону улицы, но и сама улица. Отчаянно завопили автосигнализации. Закрывая головы руками, пробежали какие-то люди, и Инею стало стыдно за то, что он их намочил. Еще одна женщина изо всех сил пыталась открыть желтый зонтик, но порывы ветра рвали зонтик у нее из рук и выплескивали пригоршни холодной воды прямо в лицо и на волосы. Иней рассердился на ветер и поймал его за холодный хвост. Ветер исчез. Он мог жить, только пока двигался. Почти как акула.