Полохов зло скривился.

– Ты что, – сказал он, – не в состоянии вообразить, что у меня тоже бывают дела?

– Тогда не надо было давать Осени код. Ты мог подумать о том, что ей задача не по плечу?

– Она попросила, – угрюмо сказал Вася, – я дал. Она, блик, аргументирует свои просьбы.

– Вася, ты же админ. У тебя должен быть мозг.

Полохов повесил голову и даже руки свесил вперед, став похожим на какое-то говорящее мультяшное насекомое, только вместо трепещущих крыльев над его лопатками поднималось бледное звездное сияние. Он явно сознавал, что виноват.

– К тому же, – продолжал Алей, усаживаясь в кресло, – ты мог сместить время и все успеть. Ты мог хотя бы поинтересоваться, где твой проксидемон.

– Кстати, где мой проксидемон? – поинтересовался Вася и приободрился от возможности ответить обвинением на обвинение. – Конечно, его забрал Ясень! Как неожиданно! Кто бы мог подумать! Алик, может, тебе волшебную палочку подарить? Меч прадедушки Тэмуджина? Ты их либо сломаешь, либо потеряешь.

– Вася, – ядовито сказал Алей, – не меняй тему.

Демиург закатил глаза к потолку и развернул крылья, оказавшиеся двубортным плащом.

– Тему, – пробормотал он, – тему… Во-первых, я спал. Во-вторых, я был занят. В-третьих, у нас тут не сказка по Проппу, а я не волшебный помощник. В-четвертых, вредно делать за человека то, что он может сделать и сам, я тебя имею в виду. В-пятых, меня меньше всего колышут нервы окружающих… Ну, все же хорошо кончилось! – сказал он громче и скрестил руки на груди. – Какие ко мне еще претензии?! Я не валокордин, чтобы успокаивать.

Алей усмехнулся.

Внезапно выражение лица Полохова переменилось. Глаза его повеселели, в них мелькнула безуминка. Админ улыбнулся во все тридцать два зуба, поморгал и состроил придурковатую мину. Он как будто совершенно забыл, о чем только что шла речь. Покачал люстру, толкнув ее пальцем, заметил осуждающе: «Пыль надо вытирать!» Алей выжидал. Админ мог совершенно потерять связь с реальностью, но мог и так же быстро прийти в себя.

– Кстати, – сказал Вася небрежно, будто продолжал какой-то другой разговор, – Алик, ты читал Клюева?

– Какого Клюева? – уточнил Алей. – Поэта?

– Нет. Другого Клюева. Который Ветер Клюев. Который «Между двух стульев» написал.

– Не читал.

– А зря! – Вася скосоротился и вновь уставил глаза в потолок: – Между прочим, Муха-на-мотоцикле выкладывала на форум список литературы, обязательной к прочтению всяким порядочным лайфхакером.

Вася казался более-менее адекватным, поэтому Алей поддержал разговор.

– Да Муха составит! – скептически сказал он. – Я увидел, что она включила туда «Нарнию», и потерял к ней доверие. Она бы еще Уголовный кодекс туда включила.

Услыхав это, Полохов вытаращился на Алея с выражением крайнего потрясения на лице. Сияющий крылатый плащ его разгорелся так, что затмил бы трехлампочковую люстру, глаза демиурга побелели от внутренней вольтовой дуги, и он немного воспарил к потолку.

– Ты что?! – выпалил он. – Я как раз после этого и проникся к ней доверием. Я же филолог, я много читаю. Ты «Нарнию»-то читал вообще?

– Начал и бросил, – ответил Алей честно и удивленно и пояснил: – Я был ребенок-атеист, мне стало противно от всего этого христианства.

– То есть ты не дочитал даже до того момента, когда дети попадают в Старицу?

Настал черед Алея таращить глаза.

– То есть как?

– Ну не совсем в нашу Старицу, – сказал Вася и аккуратно опустился на пуанты. – Там явно расширенный функционал по сравнению с нашей, но совершенно нет текучей воды, то бишь нет перспективы. Я склоняюсь к мысли, что это альтернативная демо-версия, которую писали британские админы. Заметь, кстати, как отражается национальная ментальность, то есть как проявляет себя тоннель высокого уровня. Нам меньше разрешено, но мы больше можем – если, конечно, прорвемся к Реке, а к Реке мало у кого получается прорваться. Зато мы видим в Старице образ Реки, а не Окно-бочажину. Но видение Реки завораживает и заставляет думать о Реке даже тех, кто не собирается к ней идти. Чарует и сковывает душу. Вместо того чтобы работать над собой, наш человек сидит и любуется мыслимой Рекой, которой никогда не увидит въяве.

«Как это понимать? – задался вопросом Алей. – То ли у него опять «болтанка», и он просто сливает ненужную информацию, то ли он всерьез рассуждает».

– Вот она, пресловутая русская духовность! – соловьем разливался демиург. – Сидеть на заднице и устремляться мыслями к Реке и Морю, пока суровые англосаксы открывают окна и осваивают миры!

– Вася, по-моему, ты бредишь.

Полохов замолчал, как будто его заткнули.

– Вероятно, – сказал он после паузы. – Кажется, я транслировал чье-то довольно спорное мнение. Ну да черт с ним. Так чего ты от меня хотел?