— Кто это с тобой? — добрые глаза матери взглянули на Мустафу. Тот мгновенно подобрался, убрал выпирающий животик и не замедлил представиться.

— Баба-Мустафа, к вашим услугам. Дипломированный ангел-хранитель шестого разряда. Индивидуальный, так сказать, попечитель, вот этого обол.., — я толканул ангела под бок.

— Это мой ангел — хранитель, мама. Немного бестолковый, но хороший парень.

— Мы молились с отцом, чтобы духи послали тебе ангела. Теперь я вижу, наши мольбы услышаны, — образ в зеркале склонил голову, — Благодарю, тебя ангел за заботу о нашем малыше.

— Кхе, кхе, — Мустафа заулыбался, — Спасибо, конечно, но знаете ли, он такой…

— Помолчи, — увидя, что твориться в моих глазах, ангел заткнулся и отошел в сторону.

— Мама, я…

— Подожди, сын мой. У меня мало времени. Заклинание должно скоро закончиться. Только любовь к тебе и ожидание заставляло волшебство сохранять мое изображение в зеркале. Но скоро придет минута. А мне так много хотелось сказать тебе… Мы с отцом очень любили тебя. И не сердись на нас, за то, что произошло с тобой. Я знаю, ты все поймешь. Все, что мы смогли оставить тебе — здесь. Но сокровища не самое главное. Несомненно, оно тебе пригодиться…

— Мама…

— Не перебивай. Я чувствую, как слабею. Слушай! За этим зеркалом скрыто гораздо большее сокровище, нежели драгоценности и деньги. Ты должен быть сильным и мудрым. Так завещал твой отец. Войдя в комнату не спеши…

Отображение в зеркале стало бледнеть.

– … Там… есть… Бойся… Она может… Не успею…

Оно быстро теряло яркость и вскоре в зеркале угадывалось только взволнованное лицо.

– … Не успею… Остерегайся её. . Она. . Но ты… сам… поймешь. Прощай мой мальчик… Не забывай… что… ты… Странник…

Зеркало поглотило растаявший силуэт и превратилось в обыкновенный, не отображающий ничего кроме тьмы, полотно.

— Ты плачешь? — ангел словно впервые смотрел на меня, — Я никогда не видел настоящих, мужских слез. И я не знаю, как тебе сейчас помочь.

— Все в порядке, Мустафа, — Я обнял ангела, — Теперь мы действительно остались одни. Только ты, да я. Против всех.

Мы стояли, обняв друг друга и молчали. Я впервые понял, насколько близок может быть ангел. Нет, не ангел. Мустафа был для меня человеком. Немного странным, где-то смешным, но родным.

— Ты не хочешь посмотреть, что там за зеркалом. Твоя мать…

— Я не знаю. Имею ли я на это право?

— Ты потомок древнего рода. Ты сам слышал об этом только что. Не знаю, как так получилось, все это не поддается логическому осмыслению. Но… Мать признала тебя. И не думай о том, что ты из другого мира. Может быть именно там ты был гостем, а настоящий дом — здесь. Смелее, Великий Странник. Дверь открывающая мир — перед тобой.

В балахоне Мустафы что-то запищало. Запустив руку в одежду ангел выудил небольшую коробку.

— У нас гости. Я там сигнализацию поставил. Они уже на стены лезут. Интересное зрелище, идем, не пожалеешь. А зеркало подождет

Мы быстро добежали до стен. Мустафа не обманул.

С высокой башни замка мы наблюдали за событиями, разворачивающимися в низу.

— Только не снимай корону. Я, конечно, знаю что ты настоящий Странник, но рисковать не стоит. А то свалимся прямо на крышу нашего бунгало. Ты только посмотри, что стервецы творят?! Ведь видят, что закрыто, все равно лезут.

Замок окружила армия. Численность ее трудно было определить. Задние ряды скрывались в рассеивающимся утреннем тумане. Но даже тех, кого я видел, хватило бы для хорошего штурма. Если штучки Мустафы не выдержат, нас затопчут, даже не заметив.

— Не дрейфь, старик. Фирма, поставляющая оборудование для охраны космодромов дает на продукцию вечную гарантию.

— А если вечность уже прошла? — хороший вопрос.

Но ангела трудно смутить хорошим вопросом.

— Тогда в действие вступит вторая линия обороны. Майкла знаешь?

—?

— Серость деревенская. Джексона. А, тундра. Певец у вас на планете, из империалистического лагеря. Вот. У него на ранчо… колхоз такой с одним председателем… такая же стоит. Сильная вещь. Ни одна скотина не пролезет. Мировой уровень.

Светлело. Наступающие никак не могли успокоиться. Они перли со всех сторон, прыгали на стены и отскакивали от них ужаленные голубым электрическим язычком. Кое-где на стены пытались приставить лестницы, но и они, едва прикоснувшись к поверхности, вспыхивали и сгорали.

Все это продолжалось довольно долго. Крики из яростных превращались в усталые хрипы. Поток нападающих постепенно стихал, пока не потух совсем.

— Ребята парламентариев засылают. В наши планы входит встреча с оппозицией?