Завитушки ни о чем мне не говорили. Какие-то иероглифы.

— Но заметь, — не унимался ангел, — У каждой кнопки или переключателя только ей присущие обозначения.

— Глубокомысленное замечание, — не удержался я. Мустафа не обратил на явное издевательство никакого внимания.

— Вот посмотри. Эта группа напоминает панель компьютера… Впрочем, о чем я? Ты в своей деревне и компьютера настоящего не видал. Только в кино, наверное. Правильно я говорю?

Все правильно, мой милый друг Мустафа. Мне деревенскому парню многое чего не приходилось видеть.

— Не робей, мужик. Разберемся.

— Мустафа?

— А?— ангел залез под низ и искал только ему одному известную вещь.

— А у тебя, там, была семья?

Под столом засопело, заворочалось и на божий свет появилось спокойное лицо ангела-хранителя.

— Тебе так интересно, что ты даже не можешь потерпеть, пока мы разберемся этим барахлом?

Я пожал плечами. Куда, мол, спешить?

— Ну что ж, — Мустафа залез с ногами на кресло, — Исповеди захотел? Я и сам давно мечтал все рассказать, но случая не представлялось. Плохо получается. Я о тебе всю подноготную знаю. От и до. А ты обо мне ничего.

— Ну так расскажи. А с этим, — я кивнул головой на приборы, — разберемся потом. Хорошо?

— Что тебе рассказать друг мой. Не всегда я был ангелом-хранителем шестого разряда. И не всегда одиночкой по жизни. У нас там немного проще, в смысле семейных отношений. Я занимал довольно высокий пост. Хорошая, интересная работа. Жена. Чего улыбаешься? Думаешь, если ангелы, то все человеческое нам чуждо? Нет, брат. Ошибаешься. Так вот. Замечательная, красивая жена. Умница. И дочка. Такой маленький, непоседливый ангелочек. У нас же как? Родился, сразу в зубы приказ от шефа. Назначаю, так мол и так, вам подопечного. А дети шефствовали над зверюшками разными, букашками. Для общего развития, так сказать. Посылает меня как-то шеф в командировку. Куда же еще? На Землю. Инспекционная проверка. Ну там зарвавшихся ребят на место поставить, порядок навести. Обычное дело. Я быстренько дела свои сделал, кому надо по шее надавал, кого словом напутствовал. Во общем, возвращаюсь домой, в улей этот долбанный, и что? Жена моя с каким-то хмырем-ангелом в постели кувыркаешься. А что я? Ничего. Взял и выбросил его из окна.

Мустафа вздохнул, закрыл глаза и на минуту замолчал.

— Красивая была, чертовка. Любил я ее. Не удержал. Вот. Ну да бог с ней. Дальше? Дальше совсем весело. Откуда я мог знать, что хмырь этот, обезьяна кудрявая, гравитатор под кровать запихнет? Гравитатор? Это штука такая, не позволяет нам оттуда, — Мустафа поднял указательный палец вверх, — туда, — палец опустился вниз, — звездануться. Пятьдесят тысяч километров без гравитатора с непривычки никто не выдерживал. Во общем, подскочили "зеленые" — это у нас служба порядка — под белы рученьки и к шефу. А что он? Говорит — будешь ты, раздолбай эдакий, до конца дней своих за идиотами присматривать. Разжаловали, как положено. Нашивки в мусорное ведро, жену с дочкой в другой улей, а меня к тебе приставили. Вот и вся история.

— Мда, — после недолгого молчания выдавил я, выходит по твоему, что я в наказание тебе?

— Честно говоря, все твои двадцать девять земных лет я так и думал. Но вот дочкой клянусь, только не сейчас. Где — то у нас в системе сбой произошел. Что-то не рассчитали. Недоглядели. Если бы кто знал, что с тобой такая оказия приключиться, приставили бы взвод ангелов. Да не простых, а высшей категории.

— Но тогда бы я с тобой не встретился?

— Тогда, да. Эх, — ангел махнул рукой, — Что это мы все о грустном, давай ка делом займемся. Ты пока пошукай здесь, что к чему. Только ничего руками не трогай. А я приборчиками займусь. Может сообща и разберемся.

Мустафа уткнулся в панель, что-то бормоча про кудрявых обезьян и недоразвитых идиотов, а я, по его совету, стал шукать.

К лампочкам, да кнопочкам я не приближался. Мустафа парень умный — разберется. Меня интересовала прежде всего пища. Если позаботились о многом, почему бы не позаботиться о еде.

Поиски не окончились провалом. В первом же попавшемся металлическом шкафу, похожим на холодильник, я нашел массу тюбиков и кулечьков. Мустафа посоветовал тюбики пока не трогать, а вот из кулечьков, если пахнет нормально, подкрепиться.

— Но если отравишься, сам виноват. Черт знает сколько всему здесь лет.

Пища, а это оказалась именно пища, пришлась мне по вкусу. Немного пресно, но желудок радостно заурчал принимая кусочки массы.

— Тут еще и вода! — возвестил я ангела.

— Пивка нет? Хотя, впрочем. мне нельзя, — обречено выдавил Мустафа, наблюдая жадными глазами за убывающую из пластмассовой бутылки жидкостью, — Передвижение в аморфном теле тоже имеет свои недостатки.

— Это не пиво, — успокоил я ангела, — Бурда какая-то. Ну что? Дело движется?

— Не-а! Белиберда. Ничего не понимаю.

— Дай-ка я попробую, — сытый желудок всегда настраивает на работу. Авось повезет. Та-ак, что мы тут имеем?

Имели мы многое и, вместе с тем, совсем ничего. Абсолютно непонятные приборы были для меня пришельцами из другого мира. Что говорила моя мать? Что я все пойму сам. Хорошее дело. Как тут разобраться, в бестолковой мешанине закорючек и фигурок? Да нет! Это для меня она бестолковая, потому как я сам… Попробуем мыслить на уровне людей создавших эту непонятную машину.