Мы настолько увлеклись поисками, что не заметили, как подошел дядя Коля.

— Ну, старатели, пора и домой. Федя, наверное, заждался. Он всегда раньше приходит и первым делом начинает проворить ужин. На это он бо-ольшой мастер!

Мы молчали, хотя нам обоим не терпелось рассказать о находке. Вид у нас с Димкой был если не ошалелый, то, во всяком случае, и не совсем нормальный. Но дядя Коля не обращал на нас, на наш вид никакого внимания. Он шел впереди нас и, по обыкновению, зыркал по сторонам.

Наконец молчание стало Димке невыносимо. Да и я все время подталкивал его в бок, показывал глазами на самородок. Нагнав старателя и пряча находку за спиной, Димка сказал:

— Дядя Коля, что ж вы не спрашиваете, нашли мы или не нашли?

— А что, и правда нашли? — сразу загорелся дядя Коля. Он испытующе посмотрел на Димку и решительно потребовал: — А ну покажь! Да не бойся, я не сглажу, глаз у меня легкий.

— А мы, между прочим, и не боимся...— Димка присел на корточки и начал развязывать платок. Развязывал до того долго, что дядя Коля вышел из терпения.

— Тебе, Митрий, только блох ловить...— А когда Димка все же развязал узел, развернул платок и передал находку из рук в руки, старатель так и ахнул: — Да что вы? Да как же это, елки-палки, а? Да понимают ли ваши глупые головы, что... что это такое, этот самородок? Да это... это...

Мне казалось, что дядя Коля сейчас начнет бегать и прыгать, как маленький. Слов ему явно не хватало — дальше «это... это...» не пошло. Только насытившись зрелищем и успокоившись малость, он снова обрел дар речи.

— Ну, вы и молодцы!.. Признаться сказать, не ожидал я от вас такой прыти? Честное слово, не ожидал! Кто же это отличился? Кому медаль на грудь?

— Мы оба,— ответил Димка.

— Ишь ты, оба, так не бывает. Кто-то увидел первый.

— Я увидел, но не поверил, чепуха, думаю, а Вася наклонился, поднял...

— Я только погладил, а поднял ты.

— Сначала я, а потом и ты,— стоял на своем Димка. Ему хотелось, чтобы я не был в обиде. Вместе пошли, вместе и нашли. Иначе что за дружба.

Дядя Коля кивнул,— мол, все ясно,— и подержал самородок на вытянутой руке, точно прикидывая, сколько он весит.

— Я в этом ущелье бывал и Федя — он-то сюда трижды заглядывал, а дался вам, вот какая история!

— Тут дело случая, дядя Коля,— сказал Димка.

Дядя Коля метнул быстрый взгляд на Димку, на меня и вдруг почти испуганно замахал руками:

— А что же, это, паря, вы так долго торчите в этом ущелье? Одного самородка вам мало, да? Аи-аи-аи, нехорошо! Когда старатель находит самородок, он сразу бросает место, где нашел, плюет и бросает. И в этот день больше туда ни ногой, боже упаси. Нельзя быть жадным, из-за жадности все зло на свете.

Он поплевал на самородок, потом завернул его в тот же носовой платок и возвратил Димке:

— Держи!

Я спросил, хватит ли этого самородка, чтобы купить самолет.

— А вы что, лететь куда-нибудь собрались?

Я сказал, что у всех советских людей сейчас одно желание — помочь Красной Армии остановить и разбить фашистов. Дядя Коля задумался.

— Видите ли, цена золота зависит от его чистоты, от того, есть ли в нем примеси и сколько их. Вы не Думайте, что это так просто. Сперва посмотрят, покрутят и повертят, а после уже взвешивают и определяют Цену. Но главное, как я понимаю, не в том, хватит или не хватит, главное, что вы подумали о самолете. Я не подумал, а вы — подумали. Не хватит — кто-нибудь добавит. Я добавлю, Федя...

— Насчет Федора — это вы зря, дядя Коля, мы все знаем.

— Откуда вы знаете? Кто вам сказал?

Пришлось объяснить. Пока мы объясняли, дядя Коля стоял, расставив ноги, и кивал головой: «Так, так...» На его обветренном и точно задубелом лице еще резче обозначились морщины.

— И как, по-вашему? Правильно я решил?

Димка подумал и сказал, что, наверное, правильно, иного решения тут и быть не может. Пусть идет на фронт и искупает вину кровью. А начнет артачиться, что ж, мы его как миленького свяжем и доставим куда надо.

— Молодец, Митрий! — одобрил дядя Коля.

Димка спросил, за что Федьку хотели посадить.

— Говорит, дружки голову задурили. Был мужик как мужик, на шофера выучился, за баранку сел... А тут связался, а те, с кем он связался, вдруг решили магазинчик обчистить, дело это было им знакомое. Федька отказывался, но дружки уломали: «Ты будешь на шухере стоять, это не страшно!» А потом и припугнули: «Только не вздумай рвануть, от нас далеко не убежишь, мы тебя и под землей найдем!» А милиция их и застукала, голубчиков. Дружков взяли. Федька успел рвануть — не домой, сразу в тайгу. Прихватил харчи, какие были, и — дай бог ноги! С месяц, говорит, плутал, из сил выбился, и пропал бы, не попадись мне на глаза. Смотрю — лежит, худущий, и слова сказать не может.