Отходчивая Елка восхитилась:

— Ну...

— Балдеж! — хором закончили Мишка и Андрей.

Все расхохотались. Засмеялась и Елка:

— Не буду больше!

На бульваре пустынно. Лишь изредка встречались пожилые люди, медленно идущие под черными зонтами — был час вечерних прогулок. Склонились ветви сирени, увешанные сотнями дождинок. Дождь шел тихий, какой-то монотонный, успокаивающий.

— Удивительно, что у тебя вечер оказался свободным, — сказал Андрей Тоне.

— Он не совсем чтоб свободный... Хотела с нашими ребятами из оперотряда провести рейд, да вот дождь...

— В такую погоду пацаны забились по хатам, — знающе подтвердил Мишка.

Андрей сказал:

— А зачем еще рейд? Наш Мишка все норы в округе знает.

Мишка всерьез обиделся:

— Ну и что из того? Сроду доносчиком не был... Последнее это дело — клепать на дружков.

— Мишенька, успокойся, — сказала Привалова. — В данном случае мы обойдемся без твоих консультаций, собственными силами. Никто на твою честь не посягает...

— Взялись-таки, заразы, за нашу Оборонную, — грустно отметил Мишка, — надо хоть пацанов предупредить.

— Ты что, сдурел? — набросилась на него Елка. — К тебе по-человечески, с доверием, а ты...

Привалова жестом остановила Елку.

— Зачем ты так, Елочка? Пусть предупредит... Мы даже просим об этом. Мол, так и так, дорогие друзья-товарищи, комсомольцы с автозавода решили взять шефство над нашей Оборонной. Поэтому пусть каждый закругляет те дела, из-за которых ему в случае чего будет стыдно. Кто не работает и не учится — подавайтесь на работу, комитет комсомола автозавода поможет устроиться. И не топчитесь, дружочки, на «пятачке» — церемониться там больше не будут, можно и сроки схлопотать за спекуляцию, в оперотряде ребята решительные, к церемониям не приучены. У кого же кулаки чешутся, пусть обратятся во Дворец спорта автозавода, там имеется распоряжение, чтобы ребят с Оборонной принимали без всякой волокиты, особенно в секции бокса, самбо, вольной или классической борьбы, — там можно показать свою доблесть.

— Целая программа, — уважительно протянул Андрей. — Молодцы те, из автозаводского комитета.

— Обложили, — уныло констатировал Мишка. — В кино видел: так флажками волков обкладывают, оставляют только проходы, а там охотнички с берданками...

Тоня оборвала его:

— Какие вы волки? Чепуху мелешь, Мишенька. Ребята есть очень хорошие, мы знаем. А кто хотел бы кривыми дорожками поплутать, тому действительно проходы оставили — иди по ним, работай, занимайся спортом, записывайся в школу рабочей молодежи, становись человеком, а не хануриком, прощелыгой, мелким спекулянтиком...

— Красиво говоришь... Работай, это вкалывай, значит?

— Ты, Миша, скажи настоящему рабочему человеку, что он вкалывает, так он и в ухо двинуть может за такую обиду. Потому что работай — это значит трудись...

Они давно уже стояли под развесистой кроной каштана, по широким, плотным листьям которого барабанил дождь. Говорили громко — не было никого на бульваре, сиротливо мокли желтые, зеленые, синие скамейки, и в свете фонарей тянулся серебряной канителью дождь.

— Обдумать все надо, — протянул Мишка. — Я-то вот, к примеру, работаю, только радости от такого труда не вижу. Прикати контейнер с картошкой... Отнеси мешок капусты... Сбегай за бутылкой... Куда прешь, дурак? — передразнил он кого-то. — Не видишь, Анютой отложено?

Мишка тяжело, в упор глянул на Привалову:

— А «отложено» Анютой, к твоему сведению, пять ящичков апельсин. Приедет потом усатый дядя на «Волге»-«пикапе», мы ящички зашвырнем в «пикап» без суеты и шума, дядя наклейки, что это апельсины из Марокко, отдерет и пошурует на Центральный рынок... Понятно? А прибыль пополам, или как они ее там делят... А в магазине давка за апельсинами, только хватает их не всем в очереди.

— ОБХСС на вас нет, — разозлился Крылов. И загорелся неожиданной идеей. — Мишка, давай я фельетон сделаю? Или ты напиши письмо в редакцию?

— Нашел дурака! — уже спокойнее ответил Мишка. — Да они мне головку, как куренку, свернут, и кукарекнуть не успею. Это дяди серьезные...

— Гады они, а не дяди, — вмешалась Елка, — такие вот на дефиците живут. Набьют карман червонцами, а потом спокойненько к тебе подходят: «Девочка, ты какими предпочитаешь, крупными или помельче?» Сволочи...

Когда Елка начинала ругаться, она делала это неистово и энергично. И странно было слышать некоторые словечки из уст молоденькой, симпатичной девчонки с большими, чуть наивными глазами.

— Остановись, Елка, — засмеялся Андрей. — Гнев твой разделяем.

— А дождь все идет... — неожиданно грустно сказала Тоня.

— Вот что, друзья, — предложил Андрей. — Поскольку, как верно заметила товарищ Привалова, дождь все идет, двинули ко мне на чашку чая. Хоть согреемся. Я здесь совсем рядом обитаю.

— Ой, правда? — Елка, казалось, сейчас запляшет от радости. — Ты приглашаешь?

— Пошли! — решительно сказал Андрей.

— Хорошо, — согласилась Тоня. — А то действительно промокли.