Распахнув дверь, он едва ли не вбежал в комнату и, бросив чемодан на пол, кинулся к столу, стоявшему рядом с кроватью.

Вот она! Стоит на столе, аккуратно завернутая в толстую серую бумагу и перевязанная бечевкой. Упав на стул, Уртадо вытащил перочинный нож, открыл его, поспешно срезал веревку и сорвал оберточную бумагу. Содержимое посылки было тщательно переложено плотными листами гофрированного картона, который тут же полетел на пол. И наконец взгляду Уртадо предстало долгожданное сокровище.

Вынимая предметы один за другим, он любовно поглаживал их и раскладывал на столе. Длинные круглые палочки динамита, связанные по нескольку штук, спиралевидный электрошнур зеленого цвета, пустой пока пластиковый корпус, таймер в форме яйца, электробатарея. Все как он заказывал.

Это были компоненты мощной бомбы с часовым механизмом. За годы своей карьеры террориста Уртадо собрал не одну такую. Все очень просто. Вы устанавливаете часы на определенное время, и, когда стрелка достигает нужной цифры, она замыкает контакт, батарея подает электрический заряд на детонатор и тот подрывает взрывчатку. Баски неоднократно использовали подобные устройства для подрыва автомобилей и зданий. Теперь в этот ряд встанет и грот. Проклятая святыня разлетится ко всем чертям, превратится в груду песка и щебня, после чего ее не сможет отыскать и дюжина Богородиц. Наверняка этот взрыв поможет привести в чувство Лопеса.

Уртадо поднялся со стула, взял чемодан и положил его на кровать. Чемодан был наполовину пуст, и места в нем было предостаточно. Очень осторожно он перенес содержимое посылки на кровать и стал укладывать компоненты будущей бомбы в чемодан. Закрыв и заперев его, он мысленно поблагодарил баскского товарища из По, который в свое время, живя в Сан-Себастьяне, входил в ряды ЭТА и до сих пор симпатизировал этой организации. Примерно неделю назад Уртадо позвонил ему и попросил раздобыть материалы, необходимые для изготовления адской машины.

Он испытывал слишком сильное возбуждение, чтобы идти сейчас на ужин. Вытащив из кармана куртки недоеденный бутерброд с ветчиной, он стал рассеянно жевать его, одновременно доставая из другого кармана полученную в автобусе карту Лурда. Положив карту на стол, он разгладил ее и принялся искать грот. Когда ему это удалось, Уртадо с удовлетворением увидел, что грот находится совсем рядом с крестом, которым он еще во время поездки отметил местоположение гостиницы.

Сунув в рот остатки бутерброда, Уртадо решил, что не должен больше терять время. Ему необходимо провести рекогносцировку: осмотреть грот и определить, с какими проблемами он может столкнуться в ходе реализации своего плана. Судя по фотографиям, которые Уртадо видел в иллюстрированном буклете, задача была не из трудных. По крайней мере, это будет гораздо проще, чем ловушка, которую они совсем недавно готовили для министра Луиса Буэно. Сложность может представить собой разве что установка бомбы. Ведь это нужно сделать таким образом, чтобы ее не заметила ни одна живая душа, а народу там будет видимо-невидимо. Однако людям все же нужно спать, поэтому Уртадо надеялся, что ночью или под утро возле грота никого не будет и ему хватит времени собрать адскую машину и установить часовой механизм. Именно поэтому он должен отправляться туда незамедлительно.

Перед тем как выйти из номера, Уртадо зашел в ванную комнату, почистил одежду и, глянув на себя в зеркало, задумался: а может, стоит воспользоваться какой-нибудь маскировкой? Потом он сообразил, что в данном случае маскировка не имеет смысла, ведь в этом глухом французском городке его никто не знает. Можно разве что устроить себе легкую фальшивую хромоту с помощью камушка, положенного в ботинок. Тогда в случае чего будут искать хромого.

Еще раньше Уртадо предусмотрительно подобрал с земли небольшой гладкий голыш и теперь, снова открыв чемодан, стал копаться в нем в поисках камешка. Найдя этот кусок гальки, он скинул левый ботинок, сунул в него камень и снова надел. Завязывая шнурки, Уртадо не сомневался, что этот незатейливый предмет заставит его хромать и собьет с толку возможных свидетелей. Самая подходящая маскировка для Лурда. Окружающие подумают, что он страдает ревматизмом или артритом и приехал сюда, чтобы помолиться об исцелении.

Уртадо вышел из номера и двинулся по коридору. Через пятнадцать минут, несколько раз спросив дорогу, он присоединился к плотному людскому потоку, двигавшемуся по круто уходящей вниз дороге, и вскоре оказался в том месте, которое на карте было названо площадью Процессий. Не обращая ни малейшего внимания на три церкви слева от него, он целеустремленно шел к гроту, лавируя между паломниками.

Через несколько минут Уртадо подошел к толпе, которая волновалась как море. Послышался крик:

— Время вечернего шествия!

Людское море выплеснулось в разные стороны, а потом, словно по волшебству, забурлило и приняло некую организованную форму. Тысячи паломников стали разбредаться, шатаясь, ковыляя, кренясь вбок, многие — на креслах-каталках, опираясь на костыли, в сопровождении священников, монахинь или медсестер с повязками на предплечьях. Уртадо с удивлением смотрел, как пустеет окружающее пространство, и вскоре он оказался чуть ли не единственным живым существом, стоящим у входа в грот. Теперь он мог спокойно осмотреться.

Он стоял у того места, где начинались длинные ряды скамеек и стульев. На некоторых из них сидели паломники, перебирая четки и бормоча молитвы, но лиц их в опустившихся сумерках разглядеть было невозможно. Желтоватым светом множества высоких восковых свечей освещался лишь сам грот. Выше их Уртадо разглядел побитую непогодой, невзрачную статую Девы Марии. Богородица молитвенно сложила руки, словно просила его о пощаде.

А вот сам грот его удивил. Когда, узнав о наступлении Недели Новоявления, Уртадо рассматривал фотографии Лурда, грот представлялся ему весьма внушительным, однако в реальности он оказался гораздо меньше и неказистее. Уртадо даже показалось, что это непрезентабельное сооружение не стоит того риска, который связан с его уничтожением. Однако в глазах Луиса Буэно и Лопеса грот являлся святыней и имел огромное значение, поэтому он должен быть взорван.