Прочитав эти сердитые, несправедливые строки, Аманда не испытала ни обиды, ни злости. Она лишь почувствовала растерянность и полную беспомощность. Скомкав записку Кена, она вернулась в спальню и обнаружила там два томика романа Золя и свою записку, оставленную для Кена. Она подошла к книгам в надежде выяснить, просмотрел ли он их. Выяснилось, что да, поскольку в самом низу ее собственной записки рукой Кена было нацарапано: «К черту Золя!»

Ей хотелось плакать из-за самоубийственной глупости Кена, его святого идиотизма, его безумной надежды вырваться из лап неминуемой смерти с помощью вмешательства каких-то потусторонних сил. Но Аманда не позволила себе заплакать. Она вернулась в спальню, чтобы одеться и отправиться в Лурд следом за Кеном.

Рядом с ним должен быть кто-нибудь более земной, чтобы присмотреть за ним, и она, черт побери, это сделает!

Стрелка часов переместилась на одно деление вправо от цифры «12», и в Лурде наступил второй день Недели Новоявления.

Ровно в два часа ночи заверещал дорожный будильник, стоявший на тумбочке в номере Наталии Ринальди в гостинице «Галлия и Лондон». Немедленно проснувшись, Наталия протянула руку и нажала на кнопку, чтобы прекратить противный навязчивый звон. Затем она села на кровати, перейдя из темноты сна в темноту бодрствования, и вспомнила, что накануне вечером установила этот уникальный будильник, изготовленный специально для слепых с использованием системы Брайля, ровно на два часа ночи. А затем, не раздеваясь, чтобы быть полностью готовой после пробуждения, легла спать, сбросив только туфли, которые теперь лежали возле кровати.

Поскольку Роза, ее добровольная помощница, не смогла проводить ее к гроту накануне вечером, Наталия решила отправиться туда сама, когда все кругом будут спать и она сможет побыть там одна, никем не потревоженная, и помолиться без помех и толчеи.

Спустив ноги с кровати и сунув их в туфли на низком каблуке, она вдруг испытала внезапный приступ безотчетного страха. Удастся ли ей найти дорогу к гроту, вспомнить все повороты, число шагов? Наталия наморщила лоб и тут же с облегчением вздохнула: все воспоминания о вчерашней прогулке, все числа были на месте, аккуратно разложенные на полочках ее памяти. Она помнила, куда поворачивать, выйдя из номера, в какую сторону идти после того, как она окажется на улице Бернадетты Субиру. Схема маршрута до грота высветилась перед ее мысленным взором отчетливо, словно на мониторе компьютера.

Страх отступил. Наталия встала с постели, прошла в ванную комнату, причесалась и умылась холодной водой.

Через несколько минут она вышла из номера, заперла дверь и сунула ключ в средний карман сумочки, висевшей у нее на плече. Повернув направо, девушка зашагала к лифту и безошибочно нашла его. Прикоснувшись к лежащим в сумочке четкам, она попыталась нарисовать себе картину предстоящего бодрствования возле грота и уже сейчас стала беззвучно шептать молитвы, которые будет возносить невидимой Деве.

Услышав, как открылись двери лифта, она смело шагнула вперед. Ничто не могло удержать ее и встать на ее пути к Той, которую она любила и с которой мечтала поговорить наедине.

Анатоль дремал, обмякнув на стуле позади стойки регистрации и свесив голову на волосатую грудь. Его разбудил какой-то звук, знакомый, но необычный в столь поздний час. Звук спускающегося лифта.

Бросив быстрый взгляд на циферблат висевших в вестибюле часов, Анатоль увидел, что они показывают начало третьего. Это было неслыханно, чтобы кто-то из постояльцев пользовался лифтом среди ночи. С тех пор как Анатоль приехал из Марселя в Лурд и устроился на эту скучную работу, он не мог припомнить случая, чтобы кто-нибудь выходил из этой наводящей тоску гостиницы в такое время. В течение всей недели, что он здесь проработал, между часом ночи и примерно пятью часами утра гостиничный вестибюль напоминал морг.

И вот теперь, в пять минут третьего, кто-то спускался на лифте.

Анатоль поднялся со стула, облокотился о стойку и стал вглядываться в полумрак вестибюля.

Меньше всего он ожидал увидеть ее — молодую, потрясающе красивую девушку, которую приметил еще вчера. Слепую красавицу. Безумие, чистое безумие, но это была она! И совершенно одна. Что она тут делает в этот час?

Впрочем, незрячая красотка двигалась уверенным шагом, направляясь к двери гостиницы и, судя по всему, намереваясь выйти на улицу.

Анатоль вспомнил, что до того, как его сморил сон, он в соответствии с инструкцией запер входную дверь. Куда бы ни собралась эта милашка, она наткнется на крепкий засов и наверняка не сумеет справиться с ним самостоятельно. Надо ей помочь, сказал себе Анатоль, а заодно и рассмотреть ее поближе.

Девушка уже дошла до дверей, когда он окликнул ее:

— Мадемуазель!

Она вздрогнула, остановилась и повернула голову.

— Меня зовут Анатоль, я ночной портье,— торопливо объяснил он.— Вам известно, что сейчас только два часа ночи?

— Да, я знаю,— без колебания ответила она.

— И вы хотите выйти на улицу?

— Мне назначена встреча,— сказала девушка.

— Входная дверь заперта. Мы всегда запираем ее после того, как все постояльцы улягутся спать. Хотите, чтобы я открыл ее для вас?

— Сделайте одолжение.

Анатоль подошел к двери и отодвинул тяжелый засов.

— Если вы намерены скоро вернуться, я могу оставить дверь незапертой.

— Я была бы вам крайне признательна.