Размышляя на эту тему, Донкат уже открыл было рот… Но тут его взгляд дошел до таблицы спецификации, где указывались наименование и количество требуемого оборудования, и Степины челюсти просто заклинило. Вот на самом деле: ни туда ни сюда. Судя по перечню, указанному в таблице, на Бойджере проживало как минимум раз в десять больше народу, чем заявлено во всех статистических справочниках, которые можно было найти в галактике. И люди эти, судя по запросам, были не из самых бедных. Да чего уж там – сплошные богачи. Потому как ни одной единицы оборудования среднего ценового сегмента Степа там не увидел. Только премиумы.

А потом он дошел до итоговой суммы контракта… и вот тут Степан Афанасьевич Донкат вдруг снова почувствовал себя на орбитальном лифте. Летящем… вверх. Прямо в рай. Ну, или куда там попадают торгаши, заключающие контракты на такие суммы?

Мозг, работая отдельно от парализованного тела, услужливо подсчитал, сколько денег Степа должен получить в качестве премиальных с этой суммы. И вот тут заклинило и его. О существовании таких цифр Донкат мог только подозревать. Смутно. А тут приходилось с ними иметь дело. И что характерно, все это напрямую относилось к нему лично.

– Все в порядке, Степан Афанасьевич? – дружелюбно поинтересовался начальник.

Как же его зовут-то? Донкат забыл. Как есть забыл. Да тут забудешь… С такими вывертами не вспомнишь, как тебя самого зовут.

– Э-э, да, – при неработающем мозге всю ответственность на себя берут рефлексы. – Мистер… Джонсон.

– Тогда подписывайте, – все также дружелюбно предложил седой Джонсон.

Донкат моргнул. Этот дядя на «Джонсона» походил не больше, чем сам Степа на какого-нибудь Педро Гомеса, но в чужой монастырь со своим уставом не суются.

– Да, конечно, – Степа набил свой идентификационный компанейский код, проставил свою личную электронную подпись и для страховки добавил еще и данные своего персонального внутригалактического кода, чтобы уж точно никто не смог отделить его от этого контракта.

– Пожалуйста, – вообще в таких случаях принято лучиться улыбками, но после стольких странностей, нестыковок и откровенных пренебрежений общепринятыми правилами, гласными и негласными, улыбаться почему-то не получалось. Вот не получалось, и все тут.

– Отправляем? – улыбка ушла из глаз Джонсона.

Донкат напрягся. Похоже, этого Джонсона волновал не контракт, а факт его заключения. Или отправки. Во всяком случае, сейчас его превосходство перестало чувствоваться так сильно. Степа посмотрел на Соловья, ища поддержки. Тот прикрыл глаза. Ну что же, Донкат вздохнул и протянул уникомп обратно седому Джонсону.

– Отправляйте.

Тот бережно принял тонкую пластину и отошел в глубь комнаты. Туда, где всю дальнюю стену занимала аппаратура дальней связи. Той самой, которую, по идее, напрочь блокировали «анархисты». Теперь Степа уже очень сильно сомневался в их существовании вообще где бы то ни было в пределах обитаемой галактики.

Но все равно странно. Как он передавать будет? Аппаратура аппаратурой, но где тогда антенны? Все передатчики гала-связи, которые Степа видел до этого, были такого размера, что этот домик у них за сменный блок какой-нибудь сойдет. Или все гораздо проще, и этот контракт сейчас просто пойдет куда-нибудь на болтающийся в округе крейсер штурмфлота? «Совершенно случайно» проходящий мимо? А он уже своими средствами переправит его дальше? Ну да, наверное.

Джонсон закончил отправку контракта и вернул уникомп Степе.

– Благодарю вас, – он улыбнулся. – И поздравляю с прекрасно выполненной работой.

Степа изобразил в ответ нечто похожее на ответную улыбку. Что, и это все? Весь этот сумасшедший дом, который творился последние дни? Погони, стрельба, штурмфлоты, истребители, вторжение? Донкат внезапно ощутил сосущую пустоту. Все кончилось? А комментарии? Похоже, их он опять не дождется. Как и во всех случаях до этого.

– Спасибо, – выдавил он из себя. – Было очень приятно работать с вами.

Все, пора уходить. Но Степа никак не мог себя заставить сдвинуться с места. Все происходящее было каким-то… неправильным.

– Все, Василий Федорович? – поинтересовался Соловей. – Он свободен? Можно его отправлять?

Степа чуть не прыснул. Василий Федорович Джонсон. Сильно звучит, а? Стоп, куда отправлять? Как выяснилось, седой «Джонсон» был с ним согласен.

– Куда отправлять? – он посмотрел на Соловья.

– Обратно, – пояснил Соловей.

– Ни в коем случае, – покачал седой головой Джонсон. – Его перехватят на первой же станции, и больше мы его никогда не увидим. «Анархисты» же вокруг, не забыл?