Джейни лучезарно улыбается в ответ.

— Думаешь, остальные тоже захотят прийти?

Стейси задумывается только на миг.

— Сдается мне, никто не захочет упустить такой случай.

_____

19.02

— Дело становится все интересней и интересней, — бормочет Джейни, заканчивая записывать свои наблюдения.

Кейбел, в доме которого все это происходит, заглядывает в ее заметки через плечо и тихонько ворчит:

— Надо же, пустил в ход этот затасканный трюк с ресницей. Вот ведь лузер долбаный!

Юноша принимается нервно расхаживать по комнате.

— Эй, приятель, полегче, — рассеянно произносит Джейни, забивая в компьютер информацию, полученную от Стейси.

Закончив, она выводит на экран макет приглашения и распечатывает десять экземпляров. Парень разговаривает по телефону.

— Это Кейбел, — говорит он. — Думаю, нам нужно понаблюдать за домом Дурбина по вечерам, до…

Следует пауза.

— Да, конечно. Вы начальник — вам виднее.

Он смиренно ухмыляется.

— Спасибо, сэр. — И кладет трубку. — Ты не знала, что капитан уже две недели держит дом Дурбина под наблюдением?

— Нет. Но мысль верная. А как продвигаются твои дела, Кейбел? Мне кажется странным, что среди всех слушателей курса не удалось найти никого, кто дурно отозвался бы о Дурбине. Тебе как, удалось провентилировать этот вопрос по своим каналам?

— Я об этом заговаривал, но, судя по всему, он прямо-таки нацелился на звание «Учитель года».

— Если звонила одна из учениц, то что помешало ей довести дело до конца и получить вознаграждение? Непонятно. Не все же пьют. И вообще, если в прошлом полугодии у него там творились всякие безобразия, как это до сих пор не вышло наружу? Никто не проболтался, никакие слухи не поползли. Я, например, до последнего времени ничего такого не слышала, а ведь Керри — известная сплетница. Уж она-то должна бы знать. Как ты считаешь?

Некоторое время Кейбел расхаживает по комнате, а потом говорит:

— Нет, вот как раз Керри знать не должна. Она вместе с Мелиндой и Шей из совсем другой тусовки. Они с Холма, а не из умников. Никого из списка учеников Дурбина я на Холме в глаза не видел. Это два разных мира.

— Так чем же, по-твоему, Дурбин взял этих умников, если все они стоят за него горой?

Кейбел задумывается. Напряженная работа мысли прямо-таки читается на его лице.

Девушка бросает взгляд на приглашения, словно по наитию, заходит в электронную почту и печатает письмо, которое собирается отправить по адресу, полученному от учителя.

Здравствуйте, мистер Дурбин!

Сегодня я разговаривала со Стейси О’Грейди, которая в восторге от мысли о совместной вечеринке. Если вы не против, она раздаст приглашения ребятам из ее группы. Хочу спросить. Ничего, если мы с ней придем на часок раньше, чтобы помочь вам все подготовить?

И вот еще. Я помню, что вы говорили о спиртном, но мне очень хотелось бы принести один чудесный напиток, в состав которого входит мятный ликер. Самая малость. Во всяком случае, не столько, чтобы с него окосеть. Как по-вашему, можно мне его принести? Если нет, ладно, обойдусь рисовыми хлопьями.

Джейни Ханнаган

P. S. Я немножко беспокоюсь насчет пятничного теста. Все-таки подготовка к химической олимпиаде занимает много времени. Можем мы с вами встретиться, чтобы поговорить о реактивах?

Заранее спасибо.

Она отправляет письмо, но оставляет компьютер работающим и подключает уведомление о получении почты на тот случай, если учитель в Сети и ответит быстро.

— Ты что делаешь? — неожиданно спрашивает Кейбел.

— Переписываюсь с Дурбином.

— Вот как. — Он опять принимается расхаживать по комнате, йотом резко останавливается. — Знаешь, похоже, до меня наконец дошло, как все это ощущается. Помнишь, ты остановилась возле моего дома, а Шей как раз была у меня?

— Еще бы. Такое не забывается.

— Так вот, я не хотел, чтобы ты об этом знала. Вовсе не потому, что собирался что-то там от тебя скрыть. Не желал причинять тебе боль, вот и все.

— Знаю, — улыбается ему Джейни. — Могу себе представить, что это за чувство.